Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 101 – Гарри Фокс

— Я не люблю говорить тайнами, хотя порой приходится, — начал он, и его голос был ровным, без намёка на эмоции. — Вас, студент, я вызвал из-за питомца, который находится в Вашей комнате.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Ну вот же зараза.

— Я знаю, что Вы не одиноки в своём желании скрывать это существо, — продолжил ректор, и его голос стал чуть жёстче. — Но у Вас есть недоброжелатели, которые сообщили мне об этом. Разумеется, их имена я не озвучу. Это не имеет значения.

— Профессор, — начал я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Чудовищам, — продолжил он, и его голос стал твёрже, — место либо в питомнике, либо в их ореоле, либо в объятьях смерти, но никак не в комнате студента.

Я молчал, чувствуя, как слова ректора бьют по мне, как удары.

— Ученики могли погибнуть, — сказал он, и в его голосе послышалась сталь. — Это очень серьёзное правонарушение. Разумеется, я напишу Вашим родителям — Дарквудам — письмо об этом, а также сообщу императору.

Он сделал паузу, и в его взгляде появилось что-то похожее на разочарование.

— Я уже собирался Вас исключить, — сказал он, и я почувствовал, как внутри всё обрывается. — Но, учитывая редкость существа, я дозволю Вам остаться в академии. А взамен Вы дозволите академикам ознакомиться с виверной.

Я почувствовал, как во мне закипает злость. Я не мог позволить этому случиться.

— Она живая! — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Над ней никто не будет проводить опыты!

Ректор подался вперёд, и в его глазах мелькнул холодный огонь.

— Это во благо империи, — сказал он, и его голос стал почти угрожающим. — Неужели наследный принц не патриот своей страны?

— Патриот, — сказал я, чувствуя, как слова рвутся наружу. — А не фашист.

На мгновение в кабинете повисла такая тишина, что я услышал, как за окном падает снег. Ректор смотрел на меня так, будто я только что ударил его. Его лицо покрылось красными пятнами, но он сдержался.

— Я услышал Вашу позицию, Роберт Арканакс, — сказал он, и его голос был ледяным. — Надеюсь, Ваши слова будут столь же тверды, как и дальнейшие действия. Пока можете продолжать учиться. А я сообщу о Ваших поступках Вашей семье и императору. Можете идти.

Я смотрел на него, чувствуя, как внутри закипает злость. Я не хотел уходить, но понимал, что продолжать этот разговор бесполезно. Я поднялся, бросил на него короткий, злой взгляд и, не говоря ни слова, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Я стоял в коридоре, чувствуя, как внутри меня бушует буря, и пытался успокоиться, глубоко дыша. Мне нужно было вернуться в комнату, увидеть Злыдня и быть уверенным, что с ним всё в порядке. Я не знал, что будет дальше, но я был готов бороться за неё до конца. Прямо сейчас я чувствовал только одно: это не конец. Я выдохнул и направился в комнату.

Снег за окнами падал крупными хлопьями, застилая мир белой пеленой. Я сжал кулаки и ускорил шаг. Мне нужно было увидеть Злыдня или Злыдню. Убедиться, что с ней всё в порядке. Что они ещё не добрались до неё.

Коридоры академии тянулись бесконечной чередой. Мимо проплывали портреты бывших ректоров, их глаза, казалось, следили за мной с немым укором. Я миновал главный холл, свернул в крыло, где располагалось мужское общежитие, и толкнул тяжёлую дубовую дверь.