Книга Унесенные морем, страница 132 – Бет О'Лири

— Давай ты немного придешь в себя, а уж потом будешь задумываться обо всем об этом, – уговаривает меня мама. – Осмотр у нормального врача, несколько дней дома – и ты снова станешь собой прежним.

Я разглядываю мамину руку, лежащую на замусоленной, рваной штанине моих бархатных брюк. Не уверен, что мне вообще хочется становиться собой прежним.

Лишь когда я возвращаюсь из больницы после перевязок и уколов, с пачкой сильных антибиотиков в кармане, до меня доходит, что у меня нет номера телефона Лекси.

Я стою у окна своей детской спальни в Алнике, устремив взгляд на улицу. Обычно, когда тебе хочется с кем-то поговорить, первым твоим порывом будет потянуться к телефону, но с ней у меня этого нет. Мы никогда не переписывались. Скорее, у меня такое чувство, что я сейчас обернусь и скажу: «Привет», – но за спиной у меня лишь глухая белая стена спальни. После нашей лодки этот дом кажется таким громадным и таким угловатым. Почему мы все стремимся жить в этих больших, квадратных коробках? Почему в этой спальне столько пустого места на полу? Зачем оно нужно?

Я потираю грудь. Мы с Лекси не обменивались номерами: наши телефоны сейчас все равно на дне моря. Мне никак до нее не добраться. Это осознание для меня как ушат ледяной воды.

— Мам, – кричу я вниз, словно мы вернулись в 2010 год, и я опять ребенок, которому интересно, куда подевались Лира и Джереми и не ушли ли они гулять без него. Такое чувство, что разные версии меня сейчас схлестнулись друг с другом. – Как мне найти Лекси?

— Женщину с лодки? – повысив голос чуть больше, чем нужно, откликается она. – Не знаю, Иезекииль, ты уверен, что это хорошая идея?

— Идея так себе, – встревает Джереми, поднимаясь по лестнице с чашкой кофе в руках.

Сунув ее мне в руки, он проходит мимо меня, прямо в спальню. Садится на край кровати и придирчиво осматривает меня, уперев локти в колени.

— Тебе нужно немного пространства, Иезекииль. Ты пережил травматический опыт.

Я пристально смотрю на него в ответ.

— Ты что, объясняешь мне, через что я только что прошел?

— Разумеется, я не могу этого представить, – отвечает брат, поднимая руки.

— Не можешь, – говорю я, ставя чашку с кофе на письменный стол.

Он вздыхает и трет глаза за стеклами очков.

— Когда ты сказал, что хочешь выкупить этот плавучий дом обратно, я должен был знать, что это закончится плачевно.

Закончится плачевно? Да я раз десять чуть не погиб, а он рассуждает об этом так, словно я потерялся по дороге из школы или что-то в этом роде.

— Это ты посоветовал мне выкупить эту лодку, – выдавливаю я из себя. – Ты сказал, что папа всегда хранил свои секреты в тайниках, а эта лодка была его пристанищем, и я наверняка найду там ответы на мои вопросы.

Джереми хмурится:

— Я знаю. И я не отказываюсь от своих слов. Я хотел помочь. Ты ведь это понимаешь, правда?

Джереми всегда готов помочь. Он просто приходит в твою жизнь и начинает помогать – налево, направо и по центру, – а если ты окажешься у него на пути, лучше тебе побыстрее оттуда убраться. Я вспоминаю правду – у кого из нас есть мертвый биологический отец, с которым мы никогда не встречались, – и это заставляет меня немного поумерить пыл.

— Ладно, проехали. – Я тереблю свежий бинт у себя на пальце, ненавидя себя за жалобные нотки в голосе. Во всем виновата эта спальня – с каждой минутой, проведенной здесь, я все больше превращаюсь в пятнадцатилетнего себя. – Я просто хочу увидеть Лекси.