Книга Унесенные морем, страница 19 – Бет О'Лири

Одежда, базовые туалетные принадлежности, бумажник. Водительские права на имя Иезекииля Рэвенхилла, на фото – мужчина с короткими волосами и бородой, при первом взгляде на которого у меня внутри все обрывается, потому что он совсем не похож на Зика. Однако по глазам я понимаю, что это он, только с состриженными кудрями. Это такая особая примета, что без них он кажется совсем другим человеком.

Сердце пропускает удар, когда я нахожу зарядку для телефона. Мой телефон по-прежнему выключен и лежит на прикроватном столике, такой грустный, черный и молчаливый. Еще запасные трусы, открытая пачка бумажных платочков, жевательная резинка, уже знакомая мне пачка обычных презервативов и упаковка ароматизированных. У меня ароматизированные презервативы обычно ассоциируются с подростками или, может, с мужчинами, которые мечтают о минете и не совсем понимают, почему им его не делают.

Моя рука замирает, нащупав последний предмет, находящийся в сумке.

Это мягкий кожаный чехол, длиной сантиметров тридцать. Вынимаю его из сумки и расстегиваю застежку. Ожидаю, что чехол раскроется как обычная сумка, но вместо этого он раскладывается наподобие бумажника.

Внутри лежат шесть ножей.

Я резко втягиваю воздух, едва не уронив находку. На кой черт этому человеку набор ножей в сумке с вещами? Кладу их на пол и сажусь на корточки, часто дыша. Спину царапает остов кровати.

Эта лодка. Она слишком маленькая. Крепко зажмуриваюсь и представляю себя дома, в безопасности, стоящей в центре ковра. Повсюду разбросаны ручки и раскраски Мэй. Почти чувствую аромат соуса, разлитый в воздухе со вчерашнего вечера, когда мы ели, сидя перед телевизором. Почти слышу шум проезжающих мимо машин, от которого дрожит стекло в окне. Потом я открываю глаза – и вот я снова в Северном море, заперта на тесной лодке с мужчиной, который вполне может планировать убить меня во сне.

Подтянувшись, сажусь на краешек кровати и роняю голову на руки. Зик кажется таким безобидным. Я помню, каким он был прошлой ночью, как отзывалось мое тело на его прикосновения, как хорошо мне было в его объятиях. Но затем, как послевкусие, возникает следующая мысль: он все еще незнакомец, к тому же мужчина, а значит, он силен и способен на жестокость.

Да еще этот набор вполне профессиональных орудий убийства в сумке, который просто вопит: «Серийный убийца!»

Я слышу, как Зик ходит по кухне, прямо за дверью, и вздрагиваю, крепко обхватив себя руками. Сердце ускоряет стук, когда мне кажется, что он вот-вот войдет, но этого не происходит – наоборот, шаги удаляются.

Я не могу вечно сидеть в этой комнате. Прямо сейчас у меня есть преимущество – ножи у меня, и он об этом не знает. Расцепляю руки: меня раздражает, что я сижу здесь, свернувшись калачиком. Это не я. Наклоняюсь и вынимаю из чехла самый маленький нож, дотрагиваюсь до его кончика одним пальцем и морщусь, с удивлением глядя на крошечную каплю крови, выступившую на подушечке пальца. Они и правда острые.

Я чуть-чуть приоткрываю дверь. Зика нигде не видно, а это значит, что он на палубе, а может, и в море, что на данный момент меня бы вполне устроило.

В первую очередь я должна убедиться в том, что больше никакое потенциальное оружие не попадет ему в руки. Захожу на кухню и, бросив взгляд в сторону палубы, проверяю ящик, где обычно лежат ножи.