Книга Унесенные морем, страница 94 – Бет О'Лири

Сделав глубокий вдох, я отрываю взгляд от неба. Глаза болят, высушенные ветром и воспаленные от слез, и лишь через секунду получается сфокусироваться на горизонте. Кабель, толстый, как ветка дерева, делит мое поле зрения пополам, а на периферии маячит лестница. Зик прав. Это просто бескрайнее, захватывающее дух море.

Большой палец Зика по-прежнему лежит у меня на лодыжке, касаясь голой кожи под джинсами. Остро, почти болезненно хочу его обнять. Даю себе клятву, что, если спущусь живой, обязательно поцелую этого мужчину, который вскарабкался сюда, чтобы сказать мне, что я прекрасна. И плевать на правила.

— Лекси?..

Крепко вцепляюсь в лестницу. Зик прав: я так много сегодня сделала – раньше я бы и не подумала, что способна на такое. Сейчас я лишь маленькое пятнышко в гигантском океане, но я не чувствую себя маленькой.

— Поднимаемся дальше, – неожиданно для самой себя говорю я. – С самого верха увидим больше.

И как только у нее получилось меня уговорить? Поверить не могу, что я на это согласился. Но когда до меня дошло, что она боится высоты, она уже карабкалась по второй лестнице.

Настоящее мучение наблюдать, как она лезет наверх. Сейчас, когда я тоже здесь, рядом, стало легче – хотя бы могу протянуть руку и коснуться ее. Стоит ей остановиться или задышать быстрее, я тут же начинаю говорить:

— Задай мне вопрос. Любой вопрос.

Слегка поколебавшись, Лекси продолжает карабкаться наверх, делая один уверенный шаг за другим. Моя рана беспрерывно пульсирует, голова гудит от напряжения, но готов поспорить, что ей сейчас еще тяжелее.

— Со сколькими женщинами ты переспал?

О боже. Только не это.

— Ау, Зик?

Придется дать весьма приблизительный ответ. Начинаю прикидывать в уме порядок цифр, хватаясь за следующую перекладину, делая шаг и пытаясь представить, как сильно это ухудшит ее мнение обо мне.

— Погоди. Ты что, не знаешь? – удивляется она. Впервые с тех пор, как она покинула платформу, в ее голосе слышится еще что-то, помимо страха.

— Дай мне секунду, – прошу я, думая о том, где проходит грань между округлением в меньшую сторону и откровенной ложью.

— Тебе двадцать три года. Сколько секса могло уместиться в этом временнóм промежутке? – тяжело дыша, спрашивает она и продолжает карабкаться.

— Довольно… много, – говорю я, закусывая губу.

Она бросает на меня взгляд, впервые смотрит вниз.

— Я не буду тебя осуждать, Зик.

Возможно, она видит мои сомнения.

— Серьезно, – продолжает она. – Я тебя знаю. Может, если бы мы только познакомились, и ты мне рассказал, что переспал с тридцатью женщинами…

Сильнее прикусываю губу.

— …я бы закатила глаза и сделала кое-какие выводы насчет того, что ты за человек, но…

Лекси замолкает, и я вижу, как ее пальцы сильнее вцепляются в лестницу. Она делает судорожный вдох. Когда я уже собираюсь сказать: «Давай спускаться», – она делает еще один решительный шаг вверх по лестнице.

— Но я знаю, что ты уважительно относишься к людям, что ты добрый и пересмотрел свое отношение к сексу. И я знаю, что ты спал только с теми женщинами, которые находились с тобой на одном жизненном этапе. Так что никакого осуждения.

Сглатываю. Похоже, я и сам не осознавал, насколько сильно хотел услышать это от нее.

— Я угадала насчет тридцати?

— Ну…

Тянусь к следующей перекладине, руки уже начинают дрожать.