Книга Неудавшееся свидание, страница 119 – Бет О'Лири

— Привет, мои любимчики! – Картер подходит к ним сзади, одной рукой хлопая Скотта по плечу, другой обвивая талию Миранды. Она сбрасывает его руку, и он хмурится.

— Я пошел, – говорит Скотт, ткнув Картера горлышком бутылки. – Удачи.

Картер пытается взять Миранду за руку. Она отстраняется.

— Миранда? Что происходит? Ты весь вечер на меня злишься.

Она уходит. В зале гремит кавер на песню Кэти Перри «Фейерверк» в исполнении приглашенных музыкантов, но снаружи звук немного тише. Время неумолимо движется к полуночи; на лужайке перед особняком уже собралась толпа. Все ждут фейерверк: выбор песни немного подпортил гостям сюрприз.

— Поговори со мной, – просит Картер, догоняя ее.

Она разворачивается. Он отшатывается при виде ее выражения лица. Они стоят под колоннами у входа, и на одну половину его тела падает свет, льющийся изнутри здания, а другая скрыта во тьме.

— Я знаю о Шивон, – говорит Миранда, и ее слова звучат слишком тихо для такого судьбоносного высказывания.

Картер замирает. Музыканты заканчивают играть Кэти Перри, звучит барабанная дробь. Миранда слышит звон разбитого стекла, кто-то визжит от неожиданности. Грудь Картера быстро поднимается и опускается, словно он никак не может отдышаться.

— Что тебе рассказал Скотт? – наконец спрашивает Картер совсем не с той интонацией, которую она ожидала услышать. Она думала, он будет защищаться. Но вместо этого в его голосе сквозит страх.

— Да ничего. Не переживай, твой друг не разболтал твои секреты. Я нашла открытку ко дню рождения, которую ты собирался отправить. У тебя на столе.

Он проводит рукой по лицу:

— Боже мой.

— Может, скажешь что-нибудь? – Она повышает голос, когда вокалист объявляет, что до полуночи осталась одна минута. – Разве ты не собираешься упасть мне в ноги, рассыпаться в извинениях, сказать мне, что я значу для тебя больше, чем она?

Картер отступает назад.

— Что?

— Что значит «что»? Не хочешь попросить прощения за то, что ты сделал со мной?

— Что я сделал… Миранда… – Он трет лицо рукой. – Прости, что не сказал тебе, ладно? Ты это хотела услышать от меня?

— А я это хотела услышать от тебя?! – срывающимся голосом кричит Миранда, когда из дома доносятся вопли толпы и начинает звучать низкая, гудящая барабанная дробь: музыканты повышают градус предвкушения, готовят гостей к обратному отсчету.

Картер берет ее за руку и не отпускает, хотя она пытается вырваться. Его лицо перекошено от переполняющих эмоций, на нем застыла уродливая гримаса – так выглядит мужчина, который боится заплакать.

— Чего ты хочешь от меня, Миранда?

— Я хочу, чтобы ты откровенно во всем признался. Чтобы извинился за проявленное неуважение ко мне, за ложь и за измену.

Его хватка ослабевает, и она выдергивает руку.

— О чем ты?

Теперь музыканты играют так громко, что она почти не слышит Картера, но это не имеет значения. Она уже идет вдоль колоннады, оставив его позади.

— Попрощаемся с две тысячи восемнадцатым годом?! – вопит вокалист, растягивая каждый слог, и радостные крики становятся еще громче.

— Я никогда не изменял тебе, Миранда! – кричит Картер ей вслед. – Боже, я никогда не изменял тебе.

Она разворачивается на каблуках, руки напряжены, пальцы сжаты в кулак. Она всерьез задумывается над тем, чтобы ударить его – просто подойти и вмазать по лицу.