Книга Запретная алхимия, страница 111 – Стейси Макьюэн

— Палата Лордов всегда боролась с нами, имея преимущество, – продолжил Патрик. – Но они не знают, где мы и кто мы. Мы можем ударить в любой момент. У них может быть превосходное оружие – чародеи, каменщики и кузнецы, – но на нашей стороне элемент неожиданности. Мы уже однажды продемонстрировали, как можем обрушить их здания.

Глаза Патрика потемнели, налившись свинцовой тяжестью.

— Что помешает нам захватить их Национальный Дом?

— Заложники, – глухо отозвался Отто, разглядывая носки своих ботинок. – Они, мать их, берут заложников.

Патрик кивнул.

— Несколько месяцев назад Полли получила депешу из Белавер-Сити. Уведомление, разосланное во все провинции. Полли?

Все взгляды, включая мой, обратились к писарю. Она слегка покраснела под перекрестным огнем глаз, но кивнула и зачитала ровным, бесстрастным голосом:

— «Беглецы из Союза остаются под стражей. Палата призывает мятежников сложить оружие и освободить заложников. Капитуляция несет спасение. Да здравствует Белавер».

— Вот откуда я знаю, что они еще живы, – резко сказал Патрик. – Таннер их не убьет. Он использует их как живой щит.

— Бесхребетный ублюдок, – пробормотал Ганнер, и в его голосе прорезалась холодная ярость.

— Наша цель – найти наших людей и вернуть их живыми и невредимыми, – твердо заявил Патрик. – Любыми средствами. Если несколько лордов погибнут, – он посмотрел прямо на Теодора, – то лишь для того, чтобы спасти нас самих. Мы будем в меньшинстве. Нас легко смять. Наше оружие – ничто по сравнению с их стихиями.

Он сделал паузу, убеждаясь, что каждое слово дошло до адресатов.

— Это не миссия во имя славы. Сначала мы убираем щит. За сердцем мы вернемся, когда придет время.

— Что они имеют в виду под «заложниками»? – внезапно спросила я.

Я смотрела прямо на Патрика, ловя каждое его движение.

— Что? – хмыкнул Ганнер. – Он же тебе сказал…

— В уведомлении содержался призыв к Союзу освободить своих заложников, – продолжила я, игнорируя Ганнера. – О ком речь?

В комнате повисла тишина.

Патрик натянул на лицо вежливую, насквозь фальшивую улыбку.

— Возможно, они имеют в виду вас троих.

Уловка была настолько очевидной, что я поняла: он не был готов к этому вопросу. Я знала, что он умеет лгать куда искуснее.

— Я думаю, они говорят о Домелиусе Беккере. Последнем алхимике.

Тео рядом со мной напрягся, но я продолжила:

— Если бы вы отдали им Беккера, они могли бы обменять его на своих заложников.

Глаза Патрика стали непроницаемыми.

— Это не обсуждается, – отрезал он.

Полли умоляюще сжала мою руку:

— Нина…

Я отмахнулась от нее:

— Ты бы не пошел на эту жертву? Даже ради спасения своих людей? Своего собственного отца…

— Довольно, – произнес Патрик с таким ледяным спокойствием, что комната, казалось, сжалась, и все невольно отступили на шаг.

Когда он заговорил снова, слова падали тяжело, как камни, – твердые, тихие и убийственно окончательные. Его взгляд впился в мои глаза

— Все, что тебе нужно знать, Нина, – это то, что у моих решений есть причины. И кто-то должен их принимать. Я не осужу никого, кто отступит сейчас. Если, взвесив опасность и мои намерения, вы решите, что игра не стоит свеч, – уходите.

Он глубоко вздохнул.

— Но решать вы будете здесь и сейчас. В этой комнате.

Повисло тягостное молчание, которое тут же нарушили Скотти, Отто и Бриггс. Они синхронно шагнули к Патрику, поправляя кепки и ремни. Колсоны и их люди были единым целым, пусть и неблагополучным. Они ждали нашего решения.