Книга Запретная алхимия, страница 128 – Стейси Макьюэн

— Ты слишком красивая, чтобы быть настоящей, – вдруг тихо произнес он.

Прижавшись ухом к его груди, я чувствовала, как эти слова рождаются внутри него.

— Вот он, твой комплимент.

Его пальцы осторожно провели линию вверх по моему позвоночнику и обратно, оставляя за собой огненный след. И в тот миг я подумала о том, как рисовала его снова и снова, выводя каждую линию, и все равно не могла передать его образ в точности.

— Я рисовала тебя, – сказала я, доверяя ему этот крошечный кусочек себя. – В Школе.

Он ничего не ответил. Просто кружил меня в медленном ритме. Я сглотнула.

— Я боялась тебя забыть.

Стук его сердца напоминал мне о пещерах глубоко под толщей океана.

— У меня не было ни единого шанса забыть тебя, девчонка из Скарри.

Я гадала, что же сделало меня такой незабываемой. Секрет, который мы разгадали вместе, или тайные механизмы судьбы? Как остановить прилив, как сдержать надвигающийся шторм? Знай я это тогда, в том амбаре, могла бы списать все на вино и музыку. Я могла бы не поднимать лица и не видеть воочию ту уверенность, что зрела в его синих глазах.

Он покачал головой:

— Я надеялся, что ты стала дурнушкой.

Я улыбнулась:

— А я надеялась, что ты перестал быть засранцем.

— Что ж, – пробормотал он, глядя на мои губы, – мы не всегда получаем то, что хотим.

И тогда он поцеловал меня. Или, возможно, я первая прижалась своими губами к его. В конце концов, я стояла на цыпочках, тянулась к нему, и когда наши рты соприкоснулись, это было нежно, как шепот, и головокружительно. Неизбежно. Внутри меня все вспыхнуло.

Песня сменилась, стала быстрой и пульсирующей, и магия момента испарилась. Чары рассеялись. Я опустилась на пятки, убирая руки от его шеи, но его рука все еще обнимала меня за спину. «Дура», – подумала я про себя.

— Я… – Он запнулся, выругавшись под нос. Было странно видеть его в замешательстве. – Прости, – выдавил он. Я поняла, что извиняться он не привык.

Я постаралась, чтобы мой голос не звучал слишком прерывисто:

— Тебе стыдно?

— Ни капли, – отрезал он. – И все же это было… невежливо.

— А разве все, что ты делал до этого, было безупречно?

— Надеюсь, нет. – Он поморщился. – Это было бы скучно.

Я пыталась не улыбаться. Честно.

— Пройдись со мной, – сказал он, и в его глазах все еще плясали искорки. – Ты и так меня достаточно помучила.

Но он вовсе не выглядел как мученик. Он смеялся точь-в-точь как тот двенадцатилетний мальчишка из моих воспоминаний. Он взял меня за руку и повел сквозь людские потоки. У бочек вдоль стены я заметила Тесс Колсон, со странным выражением лица наблюдающую за сыном. Она провожала его взглядом с улыбкой гораздо более нежной, чем та, на которую я считала ее способной. Были и другие, кто смотрел нам вслед, – многие на самом деле, – но я не обращала на них внимания.

Свежий воздух на улице был спасением. Дети бегали с криками – так полагалось по законам детства. Я проводила множество ночей так же: носилась по улице в какой-нибудь игре, пока взрослые пили в тепле паба. Но была разница между моим детством и тем, что бурлило сейчас в Кентон-Хилле. Эти мальчишки и девчонки не были босыми. На них были вязаные джемперы. Некоторые сжимали в руках куски жареной свинины, и жир стекал по их пальцам.

Я остановилась, и Патрик вместе со мной. Он проследил за моим взглядом, а потом вопросительно посмотрел на меня.