Книга Запретная алхимия, страница 165 – Стейси Макьюэн

— ОПОЛЗЕНЬ! – закричал Патрик в унисон с десятками других голосов.

Он схватил за куртку пробегавшего мимо человека, силой оттаскивая его назад. На холме и так было слишком много людей; они падали, потому что земля под ними превратилась в зыбучий поток. Скоро они сами окажутся в ловушке, затянутые в грязь по щиколотку.

— БЕГИТЕ! – надрывался Патрик.

Поток не собирался останавливаться у забора. Он ворвется в переулки, в окна и двери домов. Он обрушит стены и похоронит всех заживо.

Патрик увидел Скотти: тот замер как вкопанный, в ужасе раскрыв рот.

— Боже всемогущий, твою мать, – выдохнул он, когда Патрик схватил его за руку.

— УХОДИ! – взмолился тот, толкая и оттесняя людей назад, насколько хватало размаха рук. Он гнал их до тех пор, пока ужас в их головах не заставил ноги двигаться. Отчаянные крики разрывали барабанные перепонки.

За забор! Упасть. Вскочить. Бежать. Позади ревел разъяренный зверь, настигая свою добычу.

И тут появилась Нина. Она бежала, обливаясь потом, тяжело дыша. Сжимая подол в кулаке, она неслась прямо навстречу оползню, а не прочь от него.

— Нина! – закричал Патрик. Он бросился к ней сквозь поток мечущихся людей. – НИНА! СТОЙ!

Но Нина уже вырвалась из толпы. Она перемахнула через забор, ее платье с треском порвалось. Она вкопалась ногами в траву и гордо подняла подбородок, словно эта стена грязи, готовая поглотить ее в любую секунду, была старым другом, которого она вышла поприветствовать.

Земля содрогнулась.

Стена земли рушилась вниз, вырывая с корнем деревья, становясь все ближе. Я знала, что такой мощи хватит, чтобы сносить здания. Позади меня, на самой окраине города, находился огороженный двор школы; перепуганные дети забивались вглубь классных комнат, прячась под партами. Ничто, кроме кирпича и цемента, не могло их спасти.

Я перелезла через невысокий забор, с силой выдернув край юбки, когда она зацепилась за колышек. Я пробиралась сквозь толпу, бегущую в противоположную сторону и побросавшую свои лопаты и кирки. Я слышала, как Патрик выкрикивает мое имя, снова и снова. Но лавина была уже совсем рядом – достаточно близко, чтобы поглотить нас всех. Комья грязи летели мне в лицо, жаля, как ножи. Оставались считаные секунды.

Адреналин заполнил грудь, осел на языке. Идиум закипел в моей крови. Спроси меня кто в тот миг – и я смогла бы описать текстуру этой массы земли, почувствовать ее вкус: медь, песок, сырость и горечь. Я знала ее запах, цвет и точный вес. Каждая деталь отпечаталась в моем сознании. Я чувствовала все ее выступы, впадины и каждую точку инерции.

Я вскинула руки, ощущая всю эту громаду кончиками пальцев. А потом – я подчинила ее своей воле.

Я заставила ее сжаться, приказала миллиардам движущихся частиц мгновенно замереть. Они были невероятно тяжелыми. Тяжелее всего, чем мне когда-либо приходилось управлять. У меня перехватило дыхание от этого непомерного груза. Земля вздыбилась передо мной гигантской волной, и я содрогнулась, удерживая ее. Медленно, ощущая, как дрожит все вокруг, я заставила поток отступить. Назад. Еще назад. И замерла.

Я держала ее до тех пор, пока гул не стих, а мне не показалось, что голова вот-вот лопнет. Ошметки грязи и камней падали к моим ногам. Лавина застыла огромными валами всего в футе от забора, растянувшись по склону холма. Она не вошла в город. Наступила тишина. Земля больше не дрожала и не ревела. Только из центра Кентона по-прежнему доносился надрывный вой сирены.