Книга Запретная алхимия, страница 167 – Стейси Макьюэн

— Ты только что видел, как я остановила сто тысяч тонн земли, чтобы твой город не раздавило, Патрик. Я знаю, что делаю.

— Одно неосторожное движение, и нас завалит! – прошипел он. – Ты не сумеешь наколдовать нам выход, если не сможешь дышать.

— У нас нет времени ползать, Патрик! – Мое дыхание тоже стало тяжелым, газ уже давал о себе знать. – Отойди.

— Если мы ошибемся – они погибнут. Ты погибнешь.

— Доверься мне, Патрик, – взмолилась я.

Он посмотрел на меня с диким отчаянием и выругался.

— Ладно, – выдохнул он. Он прижался к стене и схватил меня за запястье. – Ладно.

Он помог мне пробраться вперед, пока я не прижалась плечом к его груди, оказавшись у самого провала. Я почувствовала, что его трясет, – он был в ужасе. Казалось, он шепотом молится. Времени на утешения не было.

Где-то под нами, на глубине в девяносто саженей, в недрах земли ждали люди. Я начала раздвигать стены, осторожно приподнимая потолок. Я прислушивалась к стонам земли, ловя каждый подозрительный звук. Но все подчинилось моей воле, и вскоре проход стал достаточно широким, чтобы идти в полуприседе. Патрик позволил мне вести его вглубь, придерживая веревку у меня на пояснице. Мы спешили вперед, как мыши в лабиринте. Скользя, задыхаясь, и с каждым футом голова кружилась все сильнее.

Наконец фонарь Патрика выхватил блеск стали – шахтный ствол, почти полностью забитый глиной. Моя воля потянула завалы, но силы таяли, земля поддавалась неохотно. Патрик бросился вперед, разгребая комья руками с маниакальным упорством, пока не показалась пустота: рама ствола устояла. Из глубины, мне показалось, донесся слабый стон.

— Помогите, – прошелестело и тут же стихло.

Патрик нащупал тросы, свисающие с лебедок. Он начал отцеплять их от креплений, пальцы его дрожали.

— Тащи их наружу, к Скотти, – хрипел он. – Живее!

— А ты?

— При обвале ворота клинит. Я должен быть здесь, чтобы выпустить их.

— Здесь должна остаться я. – Я хватала ртом воздух. Кислорода катастрофически не хватало. – Если потолок начнет падать, я его удержу.

Он мотнул головой, пот катился по лицу.

— Ты думаешь, я оставлю тебя здесь?..

— Патрик! – Я вцепилась в его рубашку. – Я справлюсь. Обещаю, я вернусь.

Наверное, он увидел пламя в моих глазах, почувствовал, как во мне пульсирует идиум.

— Времени нет. Беги.

И хотя это, казалось, разрывало его на части, он сглотнул и кивнул. Передал мне тросы. Обхватил другой рукой мою шею. Его губы прижались к моим в коротком неистовом поцелуе. И тут же он отстранился. Сорвал с головы шлем с фонарем и надел на меня.

— Кажется, я в тебя влюбился, – хрипло бросил он. – Так что попробуй только не выйти отсюда, Нина. Обещай мне. Сейчас же.

Я опешила.

— Я… обещаю.

И он исчез в темноте.

Я скорчилась во тьме и ждала, а сердце металось в клетке ребер. Передышки почти не было. Вскоре тросы натянулись до предела. Я прижалась к стене и ждала бесконечно долго, пока они не тронутся. Спустя целую вечность заскрипели шкивы, трос со стоном пополз по колесам. Он двигался медленно, с ужасающим скрежетом стали по дереву. Но клеть поднималась. Колеса вращались. Трос побежал быстрее, лязг становился все ближе. И вот я почувствовала это под ногами: нечто тяжелое поднималось из чрева мира.

Клеть с грохотом остановилась, упершись в перекрытие. Едва не теряя сознание, я бросилась к дверям. Дернула стальной рычаг засова. Внутри слышались стоны и крики. Я навалилась на рычаг всем телом, и дюйм за дюймом он начал поддаваться. В щели показались пальцы – двадцать, тридцать рук вцепились в решетку, помогая раздвинуть створки.