Книга Запретная алхимия, страница 180 – Стейси Макьюэн

Затем он толкнул ее. Нас накрыл рев толпы.

Кто-то провизжал: «Чародейка! Вот она!» – и казалось, все море лиц повернулось одновременно. Воздух разорвал нестройный приветственный крик. Стаканы звякнули над головами. Мужчины махали кепками, а женщины прикрывали рты ладонями. Некоторые плакали. Несколько детей, все мне по пояс, облепили мои ноги и вцепились в платье. Они обнимали меня, совали мне в ладони увядшие одуванчики, тянули вперед, в толпу.

Я оглянулась через плечо, безмолвно моля о помощи, и обнаружила Патрика прислонившимся к стене у двери, руки в карманах, на лице легкая ухмылка. Через мгновение эта орда поглотила меня, и Патрик исчез из виду.

Я чувствовала себя так, словно мою руку сжимала и трясла сотня разных людей, все их лица всплывали перед глазами и резко исчезали, сменяясь новыми.

— Спасибо, мисс Хэрроу. Да благословит вас Бог.

— Вы дар Божий, точно.

— Мой брат был в той шахте. Мы обязаны вам его жизнью.

— Я всегда доверял Пэтти Колсону. Всегда! И теперь он привел к нам вас.

— Считайте себя теперь местной. Если вам что-то понадобится…

Это продолжалось и продолжалось. Где-то в этой мешанине я мельком увидела Тео и Полли. Они сидели вместе в эркере. Я смотрела достаточно долго, чтобы разглядеть поджатые губы Полли и кулаки Тео, прежде чем их заслонила очередная волна пьяной благодарности.

В конце концов Ганнер выцарапал меня из свалки. Его крупная фигура возникла рядом, и одного его присутствия было достаточно, чтобы те, кто стоял ближе всех, отступили.

— Ладно, олухи. Хватит на сегодня. Дайте девчонке дышать, вы, куски дерьма. Она еще ни глотка не выпила. – Он подмигнул мне, хитро ухмыляясь в растрепанную бороду, затем схватил меня за предплечье и потащил прочь.

Ганнер привел меня к бару, нашел табурет, чтобы я села, и зыркнул на всех, кто пытался приблизиться. Желающие быстро сворачивали, и, хотя паб трещал по швам, вокруг меня оставался фут свободного пространства. Рядом появилась Тесс с пинтой. Она ничего не сказала, но похлопала меня по руке, прежде чем удалиться.

— Чтоб меня разорвало, – хмыкнул Ганнер, вытаращившись вслед матери. – Только не говори мне, что ты расколола Тесс Колсон.

Я пожала плечами.

— Оказывается, она все-таки предпочитает видеть тебя живым.

Ганнер рассмеялся так, как я вряд ли считала его способным. Теперь он казался другим человеком.

— Только иногда, уверяю тебя.

Вокруг нас творилось то же самое. Толпа танцоров выколачивала пыль из досок, скача вокруг своих партнеров. Когда самые пьяные проливали напитки на других, это встречалось не гневом, а смехом. Эркерные окна запотели, и Тесс сняла со стены большой латунный колокол и позвонила в него. Его звон был встречен новыми криками.

— Раунд за счет Колсонов! – крикнула она, и пианино возликовало.

Я наблюдала за всем этим с растущим теплом. Трепет в комнате – я никогда не видела ничего подобного ни в пабах Скарри, ни в бальных залах Белавер-Сити. Там не было ничего, что могло бы повторить эту атмосферу. Они были, каждый из них, отдельной частью большей радости. Счастье захлестнуло меня, и я позволила себе побыть счастливой.

Я повернулась к Ганнеру.

— Спасибо за спасение, – сказала я. Но он покачал головой:

— Ты крадешь все мои реплики. – И он чокнулся своей пинтой с моей.