Книга Запретная алхимия, страница 204 – Стейси Макьюэн

Мальчишка знал об их планах. И им нужен был Теодор, если они собирались прорваться через Гайзер. Даже если Патрику придется тащить его волоком, Теодор Шоп вернется.

Патрик достал из кармана зажигалку и подумал о том, чтобы сжечь последние слова Теодора. Человек был насквозь пропитан ревностью. Он сказал бы что угодно, чтобы встать между ними.

Он позволил пламени повисеть под уголком листовки мгновение. Два мгновения.

Но не сжег ее.

Он закрыл глаза и увидел образ Нины, с любопытством наблюдающей за ним. Он подумал о ее матери, запертой в Белавер-Сити. Он подумал о придушенном голосе Нины, когда она умоляла его просто отдать Домелиуса Беккера, уступить алхимика в обмен на их близких.

Сочла ли она его черствым, раз он так категорично отверг эту идею?

Нина доверяла ему. Она выбрала его.

— Она доверяет мне, – повторил он, пытаясь избавиться от гнилого чувства в животе, которое заставляло его видеть мир только холодным, которое заставляло его видеть худшее в людях.

Он смял листовку и сунул ее в нагрудный карман жилета, к своему колотящемуся сердцу.

«Ей нужен не ты. Ей нужен алхимик».

Это была неправда. Он отказывался верить в худшее в Нине Хэрроу. Он знал ее.

Он выбросил эту мысль из головы и зашагал в «Колсон и Сыновья». Он не взглянул ни на кого, обогнув бар, миновал кухню и вышел через заднюю дверь, устремив взгляд на маленький коричневый домик во дворе.

Патрик вошел в кухню матери, сбросил пальто прямо на пол. Осторожно он достал почерневшую монету из кармана и перевернул ее в руке. Голова лорда Таннера на одной стороне, канарейка на другой.

Долгое время он просто смотрел на нее, затем подбросил и позволил упасть на ладонь. Канарейка сверкнула в ответ.

Он глубоко вздохнул, снова качая головой.

— Я доверяю ей, – пробормотал он себе под нос, затем вернул монету в нагрудный карман.

Он подошел к тайнику писаря как раз в тот момент, когда кусок пергамента с верха стопки захрустел и чернила появились там, где их не было. Другие весточки за день ждали, но его глаза приклеились к курсиву, теперь медленно вьющемуся по этой последней, почерком, который он не узнавал.

Написание было медленным. Нарочитым. Буквам требовалась вечность, чтобы сложиться в слова.

Но вот они явили себя прямо перед ним, карающими жирными чернилами.

И каждый росчерк обдавал его холодом.

Вниманию Патрика Колсона, срочно.

Проблемы с алхимиком.

Пожалуйста, прибудь как можно скорее.

Патрик упал на стул. Никакого имени под весточкой.

«Ей нужен не ты. Ей нужен алхимик». Он чувствовал, как слова жгут его карман.

И в его сознании, вырываясь из какого-то угла, куда он загнал это, зазвучал голос Нины. Ты бы не принес жертву? Даже чтобы спасти своих людей? Своего собственного отца?

Медленно, словно он лежал в спячке и ждал, голос разума поднял голову. Он ругал его за вопиющую глупость.

Он взял весточку и сунул ее рядом с сообщением Теодора, затем покинул кухню матери и понес свое сопротивляющееся тело обратно в гостиницу, не сводя глаз с окон высоко наверху.

У бара тихо разговаривали Отто и Скотти. Оба подняли головы при виде идущего к ним Патрика.

— Ты в порядке, Пэт? – спросил Отто. Мягкие черты мужчины медленно исказились тревогой.

Патрик заговорил голосом, который ему не принадлежал:

— Вы нужны мне сегодня, парни. Срочное дело.