Книга Запретная алхимия, страница 206 – Стейси Макьюэн

«Ты могла бы рассказать ему все, – подумала я. – Рассказать ему, что Таннер не нападет на Кентон-Хилл, если у него будет его алхимик. Патрик согласится на обмен, чтобы спасти этот город. Он послушает. Он любит тебя».

Но сказать ему правду означало бы признаться, что я шпионка.

И выдержала бы его любовь, если бы он знал, зачем я пришла в Кентон-Хилл?

Если нет, забрал бы он мою жизнь так же обыденно, как жизнь любого другого предателя?

И на этом все. Весь песок скопился на дне песочных часов.

Я застегнула пальто до горла, удостоила пустующее место Сэма мимолетным взглядом и начала спускаться вниз. С каждым скрипом ступеньки я была уверена, что меня обнаружат, что какая-нибудь дверь распахнется и меня поймают. Я несла ботинки в руках, и все же казалось, что каждая доска решительно выдавала меня.

Тихий паб был посеребрен лунным светом. Я лавировала между балками, как вор, словно тени могли сделать меня невидимой.

Исайя едва поднял голову при моем появлении. Он снова опустил ее на пол, прежде чем я добралась до двери.

Воздух снаружи выбил из меня дух. Он резал горло, заставил меня уткнуться носом в воротник пальто, но я не остановилась. Я натянула ботинки, завязала шнурки и помчалась по переулкам Мэйн-стрит так быстро, как только смела, не встретив ни одной души, кроме бродячих кошек и грызунов. Карманные часы Патрика плотно вжимались в мою ладонь. Время показывало без четверти час, который назначила Полли.

Это был недолгий путь до восточного туннеля, и я была рада, что бывала там раньше. Налево у шорной мастерской, затем мимо ряда домов, ряд за рядом; все они были темноокими и безмолвными. Я старалась не думать о том, что кто-то может отодвинуть занавеску и увидеть женщину, идущую в одиночестве в час, предназначенный только для темных дел.

Я прошла мимо одинаковых кирпичных фасадов, стряхивая грязь с подошв, перескакивая через сточные канавы, и наконец, наконец холмы раскинулись передо мной, и я смогла увидеть углубление на склоне, которое уходило в его недра, затем на сажени вниз, вплоть до места, где держали алхимика.

Отто или Скотти не было видно, хотя я щурилась в темноту в поисках любых признаков движения. Возможно, они уже были на полпути в туннель, оставив меня следовать тихо позади на расстоянии.

Желтые стебли травы казались серыми в ночи. Холм остался позади, и мне подумалось, что это путешествие может быть не таким уж трудным. Что я могу просто ускользнуть и вернуться до того, как взойдет солнце. Утром у меня будет точное местонахождение Домелиуса Беккера.

Вход в шахту был маленьким, со сводом из толстых распорок. Внутри будет кромешная тьма, и я этого не учла. Мне придется идти, прижав одну руку к стене, и пробираться на ощупь. Я вздрогнула и шагнула во мрак.

Я ступала в темноте, напрягая слух, ловя эхо далеких шагов. Но не было ничего. Только непроглядная чернота, грязь под моими руками и часы Патрика, тикающие мне в упрек.

Я споткнулась и чуть не упала, рука взлетела ко рту, чтобы заглушить судорожный вздох.

А затем раздался звук.

Шуршание по земле. Не далекие шаги, которые я ожидала услышать. Это было близко. Слишком близко. Я слепо повернулась во все стороны и почувствовала, как что-то коснулось моей икры. Я еле подавила крик.

Нечто кружило у моих лодыжек, нюхало подол моей юбки. Тяжело дышало.