Книга Запретная алхимия, страница 205 – Стейси Макьюэн

Минуты спустя Патрик оказался перед номером пятнадцать, не помня, как он туда попал. Он не вошел сразу. Вместо этого медленно подавил закипающую ярость, подползающую к горлу и наполняющую рот. Зрение затуманилось. Дверь точно распухла. За ней была Нина.

«Она любит меня», – говорил себе Патрик снова и снова. Он знал это, разве нет? Разве это не горело в ее глазах, когда она смотрела на него?

Он открыл дверь в темную теплую комнату. С кровати доносилось глубокое, ритмичное дыхание, волосы разметались по подушке, обнаженные участки кожи безупречны.

Нина перевернулась, когда он опустился рядом с ней. Ее веки дрогнули, открываясь, и она с улыбкой прижалась к его боку.

Он позволил пальцам блуждать по изгибу ее талии. Он чувствовал, как ее дыхание становится глубже, как ее сердце успокаивающе бьется рядом с ним.

И он уже чувствовал зов сна. Его тело расслабилось мгновенно, в ожидании.

Как легко она могла заворожить его до оцепенения.

В альтернативном мире, далеком от этого, он мог представить, как она могла бы использовать это. Как она могла бы выскользнуть в ночь, словно призрак, зная, что его убаюкали.

Но сейчас, в этой комнате, это было немыслимо.

— Тяжелый день? – промурлыкала Нина, и звук ее голоса стиснул ему сердце.

Он вздохнул. Закрыл глаза.

— Случилась неприятность, – сказал он. – Мне пришлось сделать кое-какие приготовления в последнюю минуту.

Она слегка напряглась в его объятиях.

— Приготовления?

— М-гм, – подтвердил он. И стал ждать.

И на мгновение показалось, что она больше ничего не скажет, и узлы в его груди начали ослабевать.

— Какие приготовления? – спросила она. – Какая неприятность?

— Просто кое-какие вещи, о которых парни могут позаботиться. Я попросил Отто и Скотти заняться этим. – Он открыл глаза и обнаружил, что выражение ее лица в темноте ничего не означает, взгляд нечитаем. – Не о чем беспокоиться.

Она помолчала мгновение, а затем поцеловала его, тепло разлилось от ее губ в его, и его мгновенно наполнило желание прижать ее к матрасу.

Вместо этого он позволил ей отстраниться. Он слушал, как ее дыхание становилось все глубже, все медленнее.

Ему снилось, как вокруг него смыкаются стены.

Вскоре после полуночи пергамент, который я сложила и спрятала в носок, тихо хрустнул, и я проснулась.

Губы Патрика были приоткрыты во сне. Я медленно выпуталась из его объятий, все время наблюдая за его лицом, чтобы убедиться, что оно спокойно.

Я вытащила сложенный пергамент дюйм за дюймом и развернула его, словно это была растяжка с миной.

Появился бисерный почерк Полли.

Восточный туннель. Один час.

Я мелко вздрогнула.

Восточный туннель вел в Дорсер, к морским путям, не в Даннич.

«Есть миллион вариантов, как это может пойти не так», – зазвенел голос Полли в моей голове.

Я сглотнула, посмотрела на Патрика в последний раз, затем заставила себя встать. Одеться.

Карманные часы Патрика отсчитывали час.

Когда я наконец выскользнула из пятнадцатого номера, мой живот скрутило от тошноты.

«Вернись», – молил внутренний голос. Несколько долгих мгновений я стояла, замерев, борясь сама с собой. Я даже повернулась назад и прислонилась лбом к крашеной двери. Я обвела пальцем латунные цифры один и пять.

Я думала о каждой причине не идти.

Но там был тот поезд, несущийся ко мне по рельсам, и эхо голоса Полли шептало: «Они идут».