Книга Запретная алхимия, страница 56 – Стейси Макьюэн

Он смотрел только под ноги, сшибая носками ботинок камни, засунув руки глубоко в карманы. Он не замедлил шаг ради меня ни на секунду.

После взрыва Школы Искусников я несколько дней провела в состоянии шока – казалось, мой собственный скелет грохотал внутри тела еще долго после того, как осела пыль. Голова все еще шла кругом, зрение то и дело теряло фокус.

И сейчас меня штормило точно так же. Мне хотелось бросить ему в спину что-нибудь ядовитое. Обвинить его в убийстве моих друзей, моей тети. Но правда была в том, что друзей у меня было немного, а тетя на самом деле не была мне родней.

Поэтому я выбрала другую мишень:

— Вы убили детей в той Школе. Вы же знаете это.

Он даже не обернулся.

— Разве? Или это наш Достопочтенный Лорд проигнорировал десятки предупреждений, которыми мы его засыпали, умоляя эвакуировать город?

— Но он этого не сделал, – возразила я, – а вы все равно нажали на кнопку.

Патрик резко развернулся на каблуках. Самодовольство сменилось пугающей, мрачной серьезностью.

— Ладно. Пусть мы злодеи, – бросил он, пронзая меня взглядом. – Мы сожгли твой драгоценный замок, если тебе так легче в это верить. Но если мы злодеи, то лорд Таннер – сам гребаный дьявол.

Я проигнорировала дрожь внутри. Осмотрела его с ног до головы.

— Патрик Колсон, – произнесла я с насмешкой, которую, как мне казалось, он заслужил. – Лидер Союза Шахтеров. Палате Лордов стоило бы принимать в расчет рассерженных мальчишек, которые однажды могут наткнуться на ящик с поддельным идиумом, сесть на поезд домой и все растрепать. Мальчишек, которые могут вырасти и возглавить армию революционеров.

Патрик цокнул языком.

— Не лидер, сын председателя.

Я вгляделась в него, снова уловив тот мальчишеский отблеск под маской сурового мужчины.

— Твой отец?

Желваки на его скулах дрогнули.

— Мой отец…

— …Задержан. – Кусочки мозаики сложились. Я видела, как погас свет в его глазах, но продолжила давить: – Гниет в какой-нибудь камере в городе, полагаю?

Газетные заголовки были туманны. Они никогда не печатали имен – ни лидера, ни города, откуда он пришел. Возможно, писаки и сами не знали. С момента ареста прошло два года.

— Джон Колсон, – произнес Патрик. Тяжесть вернулась, придавив его плечи. Голос стал глухим, как эхо в заброшенной штольне. – Когда он вернется, он займет свое место. А я и мои братья будем делать то, что полагается делать сыновьям.

Я фыркнула.

— То, что велят отцы?

— То, чему их научили отцы, – поправил он. – Если им повезло и их учили.

Мы вышли на улицу, которая, должно быть, служила главной артерией города, и я замерла. Вся моя язвительность мгновенно испарилась.

Издалека Кентон-Хилл казался не таким уж чужим. Холмистый, поменьше Скарри, но в остальном такой же: лес труб, выкашливающих дым в небо, ритмичный перестук мельниц, почерневшая от сажи черепица на крышах кирпичных таунхаусов. Ряды домов закручивались к центру, как спираль улитки. Типичный шахтерский городок, очередной на Грани, неотличимый от соседних.

Но вблизи, в своей сердцевине, он оказался совершенно иным. Неузнаваемым.

Я вертела головой, пытаясь охватить взглядом все сразу – от мостовой до крыш, от двери до двери, – и рот мой приоткрылся от изумления.

В детстве, в классе школы Скарри, я нарисовала картинку – чистую фантазию, невозможную в реальности, и я знала это даже тогда, в шесть лет. Кривая улочка, фасады домов, увешанные диковинными инструментами, колокольчиками, рожками и птичьими клетками, свисающими с черепицы.