Книга Запретная алхимия, страница 58 – Стейси Макьюэн

Я перепрыгивала через лужи, бормоча:

— Но как? Как вы…

— Выжили? – подсказал Патрик. – Ты имеешь в виду, как Палата Лордов не разнесла нас на куски?

Я сжала губы. Именно это я и имела в виду.

Он понимающе хмыкнул.

— Ты не скажешь о них дурного слова, – заметил он, и в его голосе проскользнула тень насмешки. – Полагаю, я бы тоже помалкивал, если бы они кормили меня с серебра и одевали в шелка.

Я проигнорировала шпильку.

— Так как?

— О, просто немного удачи, – сказал он, доставая из жилетного кармана часы. Щелкнула крышка, он мельком глянул на циферблат и спрятал их обратно, давая понять, что тема закрыта.

На улицах еще оставались люди. Завидев Патрика, они кивали или молча уступали дорогу. Те, кто бросал взгляд на меня, тут же отводили глаза, словно боялись обжечься. Наверное, в этой грязной одежде я выглядела как нищенка, но мне было все равно. Я забыла о липкой блузке и сбитых ногах. Я жадно впитывала каждую деталь этого невозможного города.

Я вертела головой, пытаясь рассмотреть странные фасады.

— Что в трубах?

— Газ, – ответил он. – Вода.

Я покачала головой в изумлении:

— И это все – «простые ремесленники», как ты говоришь.

Он лишь коротко кивнул.

— А полиция? – спросила я. Ведь в каждом городе, подконтрольном Дому, был гарнизон. – Писари?

— Мы маленький город, мисс. У нас всегда был только один писарь. И горстка полицейских.

— И ты не боишься, что кто-то узнает меня? Что меня сдадут властям? За мою голову назначена награда, мистер Колсон. И немалая.

— Патрик, – поправил он. – И нет, я не боюсь.

— Нет. – Я скривилась. – Потому что ты управляешь этим городом.

С его губ сорвался смешок. Он цокнул языком, глядя на меня своими неестественно чистыми, кристально-голубыми глазами, в которых плясали бесенята.

— Никто нами не управляет. Ты не очень-то внимательно слушаешь, да?

Он перешел улицу, коротко свистнув Исайе, и решительно направился к высокому, слегка покосившемуся зданию, окна которого, в отличие от соседних домов, светились теплым, манящим светом.

Вывеска над дверью гласила: «КОЛСОН И СЫНОВЬЯ».

Посетители вываливались на улицу, покачиваясь и поддерживая друг друга. Какая-то кошка шмыгнула в приоткрытую дверь и исчезла внутри. Окна верхних этажей дрожали от шума сильнее, чем в других таунхаусах.

Я запыхалась, догоняя Патрика. Господи, как же раскалывалась голова.

— Ты ведь не трактирщик вдобавок к тому, что гангстер?

Он придержал тяжелую дверь, пропуская двух хохочущих женщин, которые цеплялись друг за друга, чтобы не упасть на брусчатку.

Он подождал, пока они пройдут, затем кивнул мне:

— Заходи.

Я нахмурилась, но заглянула ему за спину.

Высокая полированная стойка тянулась вдоль всей стены, плотно облепленная посетителями на табуретах. Мужчина в кепке с козырьком смачно плюнул в ведро у ног. Круглые столы заполняли зал так, что яблоку негде было упасть. Шум ударил в лицо плотной горячей волной: взрывы смеха, пьяные выкрики, дребезжание расстроенного пианино. Кто-то стоял на деревянном стуле, пытаясь отбивать чечетку, но внезапно потерял равновесие и с грохотом рухнул на бок, увлекая за собой посуду.

Исайя вдруг ткнулся мне в бедро мокрым носом, требуя внимания.

— Место, Исайя, – твердо скомандовал Патрик, и огромный пес послушно поплелся к груде одеял в углу. – Нина, заходи.