Книга Запретная алхимия, страница 59 – Стейси Макьюэн

Я сморщила нос от запаха перегара и табака:

— Я не собака.

Но все же шагнула в эту суматоху, чувствуя себя чужой и уязвимой.

Мне показалось, я услышала, как Патрик резко втянул воздух, когда я проходила мимо него, едва не касаясь плечом.

Шум внутри стал неимоверно громче, давил на перепонки.

— О-хо! – раздался хриплый неприятный возглас.

Мужчина неловко сполз с табурета, расплескав половину пинты на пол. У него было рябое лицо и жидкая клочковатая бородка.

Он оказался передо мной в два больших неуверенных шага, преграждая путь.

— А это у нас кто?

От него несло застарелым потом и жиром. Чернота, въевшаяся в десны, безошибочно выдавала пристрастие к дешевому блаффу. Я помнила этот взгляд по Скарри – мутный, водянистый, лишенный рассудка. Взгляд человека, который ищет забвения.

Я отступила на шаг.

— Гляньте-ка, парни! Леди в штанах. – Он ухмыльнулся, и его рука метнулась вперед, хватая меня за петлю ремня на талии.

Я ударила его по руке.

— Вы промокли насквозь, мисс, – просипел он, ничуть не смутившись. Его масляный взгляд скользнул по моей груди, где мокрая ткань стала предательски прозрачной. – Дай-ка я тебя согрею.

Он потянулся ко мне. Страх льдом сковал внутренности, парализуя волю.

— Здравствуй, Берни, – раздался над ухом спокойный прокуренный голос Патрика.

Он встал у меня за спиной, возвышаясь над нами обоими, и по-хозяйски уверенно положил тяжелую ладонь мне на талию. Я почувствовала жар его пальцев сквозь влажную одежду.

И тут произошло странное. Реакция.

Изменился не только Берни, чьи глаза метнулись от моего лица к Патрику и мгновенно наполнились животным ужасом. Изменилось само пространство вокруг нас.

Музыка запнулась, сбилась с ритма и стихла. Ближайшие посетители немедленно замолкли, словно звери, почуявшие хищника. Предупреждение, безмолвное и мгновенное, разлетелось по залу быстрее пожара.

Разговоры умерли. Смех задохнулся.

Напряжение повисло в воздухе, густое, как дым. Каждый посетитель в пабе теперь смотрел через мое плечо туда, где стоял Патрик.

Я украдкой оглянулась на него и увидела незнакомца. Его глаза стали холодными, как ледники, и в них не осталось ничего от того мальчишки, с которым я спорила на холме.

— Пэтти, – забормотал человек по имени Берни, поспешно стягивая кепку с головы и комкая ее в руках. – Я… я не хотел ниче такого, Пэт. Изви-няюсь. – Из-за блаффа его язык заплетался, согласные смешивались в кашу.

Он попробовал снова, сглатывая слюну:

— Прошу прощения, мисс. Я думал, вы одна.

Тишина. Мгновение Патрик только смотрел на мужчину, ничего не говоря, но этот взгляд был страшнее любой угрозы.

Затем он обвел глазами притихшую комнату. Тонко улыбнулся.

— Никаких проблем, – сказал он громко, чтобы слышали все. Взгляд его снова вернулся к Берни. – Всего лишь недоразумение.

Плечи людей вокруг расслабились, все выдохнули. Пианист снова ударил по клавишам, подхватывая мелодию с середины. Шум возобновился, напряжение схлынуло.

Но Патрик шагнул ближе к Берни. Он дружелюбно, почти ласково похлопал мужчину по плечу, наклонился и прошептал ему на ухо – я едва расслышала:

— Ты не захочешь сделать это снова, Берни. Или мне придется вырезать из тебя кусок мяса. Ты меня знаешь.

Берни побелел.

— Пэт, я…

— Иди домой, к жене, – сказал Патрик, выпрямляясь и убирая руку, – но прежде промой свой поганый рот с мылом.