Книга Граф в моей постели, страница 30 – Нина Венс

Я посмотрела на него.

— Значит, всё было предопределено?

Адриан покачал головой.

— Нет.

Он взял меня за руку.

— Мы сами выбрали друг друга.

И книга закрылась.

Границы времени рушились без грома. На знакомых улицах появлялись чужие фасады, в старых садах вспыхивал электрический свет, а часы показывали разные годы. Мир терял не пространство, а порядок.

Но было поздно. Временные разрывы продолжали открываться. Города прошлого появлялись в будущем. Будущие машины попадали в XVIII век. Люди встречали собственных потомков. История начинала переписывать себя.

— Как это остановить? — спросила я.

Адриан посмотрел на книгу.

— Нужно закрыть главный портал.

— Где?

— В самом начале.

— В 1791 году.

— Да.

Изабелла не могла просто перенести нас к началу разрыва. Дорога менялась быстрее, чем она успевала её удержать. Мы шли по коротким устойчивым участкам, ориентируясь на звук, который я слышала сквозь гул: негромкий удар, похожий на дрожание струны.

На одном из переходов перед нами оказалась тесная лавка с тканями. Хозяин спокойно скатывал рулон сукна. За его спиной мерцала современная станция метро. Он спросил, долго ли продлится неудобство и кто оплатит испорченный товар. Изабелла начала объяснять про нарушение границ. Лавочник выслушал и протянул счёт. Я впервые увидела, как наставница не сразу нашлась с ответом.

Мы помогли оттащить рулоны от стены, которая уже становилась прозрачной. Хозяин дал нам моток прочного шнура, решив, что мы хотя бы не лентяи. Адриан хотел заплатить старой монетой, но лавочник потребовал оставить адрес. Ему было важнее знать, с кого спросить позднее. Я назвала фамилию Изабеллы. Она очень выразительно посмотрела на меня и всё-таки подтвердила.

Дальше шёл сад. На ветках одновременно висели листья и снег. Необыкновенная красота вызывала тревогу: деревья не должны были выдерживать сразу несколько сезонов. У корней проступали каменные плиты замкового двора. Я услышала знакомый рисунок ударов и повернула к ним.

Адриан первым заметил Мадлен возле хозяйственной двери. Она держала фонарь и явно ждала нас. Увидев графа, не стала кланяться, только выдохнула и сообщила, что канарейка вернулась. Я рассмеялась от неожиданного облегчения. Среди огромных задач появился хотя бы один законченный маленький вопрос.

Мы вернулись туда. И увидели первый портал. Огромный. Серебряный. Он вращался над замком. Из него доносились голоса тысяч людей.

— Что будет, если его закрыть?

— Всё вернётся на свои места.

— А мы?

Он улыбнулся.

— Не знаю.

Я взяла его за руку.

— Тогда узнаем вместе.

Адриан принял решение раньше, чем я поняла его намерение. В его лице не было красивой героической решимости — только усталость и ясность человека, который видит единственный выход. Именно поэтому я испугалась по-настоящему.

Мы ещё раз разложили схему на каменном выступе. Изабелла подтвердила: портал можно закрыть, отдав силу, которая когда-то связала его с родом Вальмонов. Возвращение магии после этого было невозможно. Возвращение самого Адриана зависело от того, удержим ли мы выход.

Он снял камзол и передал его Мадлен. Я ожидала важного прощального жеста, но из кармана выпала ложка. Обычная, серебряная, с кривой ручкой. Граф посмотрел на неё с досадой: машинально сунул после завтрака и забыл вернуть. Мадлен подняла ложку и сказала, что ждёт обратно также чашку, которую он унёс в библиотеку.