Книга Граф в моей постели, страница 32 – Нина Венс

Ночью он долго не мог включить настольную лампу. Я видела, как пальцы повторяют привычный жест. Потом Адриан нашёл выключатель. Свет оказался самым обычным, тёплым, чуть желтоватым. Мы оба посмотрели на него с таким вниманием, будто это была первая исправная вещь после большого ремонта.

Адриан стоял посреди моей гостиной и смотрел на город.

— Всё такое огромное.

— Привыкнешь.

— А магия?

— Её больше нет.

— Жаль.

— Почему?

Он улыбнулся.

— Потому что теперь мне придётся завоёвывать тебя без магии.

— Ты уже завоевал.

Он посмотрел на меня.

— Тогда что мне делать дальше?

— Жить.

— С тобой?

— Если справишься.

— Я попробую.

Привыкание к XXI веку началось не с великих открытий, а с бытовых поражений. Адриан быстро понял банковскую карту, но не доверял лифту; восхищался навигатором, но спорил с голосовым помощником. Современность раздражала его именно тем, что обходилась без объяснений.

Первой проблемой оказался лифт. Адриан отказался заходить.

— Он движется сам?

— Да.

— Без лошадей?

— Да.

— Без магии?

— Да.

— Нет.

— Адриан.

— Я лучше пешком.

Вторая проблема — робот.

— Он следит за нами.

— Он убирает.

— Именно.

Ещё одной трудностью оказалась покупка одежды. Продавец, услышав его вежливую речь, немедленно повёл нас к самому дорогому костюму. Адриан оценил ткань, спросил, кто её ткал, и поставил человека в тупик. На вопрос о скидочной карте ответил, что пока не получил никакого пожалования. Я успела вмешаться до того, как нам предложили кредит.

В примерочной граф перепутал занавески и вышел не в тот проход. Там стояла пожилая женщина, выбирающая мужу брюки. Она осмотрела Адриана, велела повернуться и заключила, что с длиной рукава всё плохо. Он послушно повернулся. За несколько минут они обсудили качество швов и пришли к взаимному уважению. Муж женщины, скучавший возле стойки, выразил мне молчаливое сочувствие.

Домой мы привезли два свитера, обычные джинсы и чувство, что прошли непростые переговоры. Адриан хотел аккуратно разложить покупки, но сначала проверил карманы. В одном обнаружился рекламный купон. Он прочитал перевод и спросил, почему магазин обещает счастье при покупке второй вещи, если первая уже оплачена. Ответа у меня не было.

Вечером я предложила ему вести список вопросов. Через три дня список занял тетрадь. Там соседствовали устройство общественного транспорта, порядок получения документов и загадка пакета с пакетами. Последний пункт он обвёл. Граф искренне считал, что здесь скрывается важный хозяйственный принцип, который я не желаю раскрывать.

С документами помогали люди, знавшие о переходах и давно жившие обычной жизнью. Это оказалось долгой, скучной работой с проверками и заявлениями. Адриан быстро понял, что торжественная подпись не ускоряет очередь. К середине зимы он уже носил с собой папку и ручку, которую никому не давал. Приспособление к веку получило вполне убедительную форму.

Третья — интернет. Адриан просидел перед поисковиком шесть часов.

— Здесь знают всё.

— Почти.

— Тогда зачем люди ходят в библиотеки?

— Привычка.

Он посмотрел на меня.

— Я хочу остаться дома.

— Почему?

— Здесь слишком много информации.

Я рассмеялась. Через месяц он научился пользоваться планшетом. Через два — начал спорить с искусственным интеллектом. Через три — зарегистрировался в социальной сети. Через четыре — случайно стал знаменитым.