Книга Граф в моей постели, страница 67 – Нина Венс

В этой комнате накопилось достаточно величия, чтобы забыть о самых простых вещах. Мы начали возвращать их на место: выходу — возможность открываться, записи — полное имя, незнакомой потере — право быть рассмотренной.

Посреди зала стояла большая транспортная сфера. В неё стекали светящиеся нити. Миров собирал запас для перехода, которого не существовало на картах. Адриан потребовал остановиться. Управляющий ответил, что город без него всё равно распадётся. За стеной в этот момент загудела новая опора. Ева запустила второй мост. Аргумент получился громче любого возражения.

Миров вздрогнул. Я увидела, что он не ожидал настоящего решения: был уверен, будто мы способны только разрушить его систему. Глеб подошёл к пульту и прочитал список переноса. Среди записей значился наш год. Рядом — утра Осипа, воскресенья Марты, имя Тима.

Я попросила ничего не выключать резко. Перенос следовало остановить по записям, иначе содержимое смешается. Миров усмехнулся: на это уйдёт слишком много времени. За нами уже входили переписчики с Верой. Впервые у Бюро оказалось больше работающих против него специалистов, чем на него.

Миров попытался закрыть зал. Август перехватил рычаг и впервые за много лет произнёс приказ без ссылки на чужую инструкцию. Охрана осталась с ним.

Управляющий повернулся к Адриану. Предложил вернуть ему магию: в хранилище сохранялся след силы, потраченной на закрытие большого разрыва. Граф замер. Я знала, что этот соблазн для него не пустяк. Он мог бы снова чувствовать себя способным защитить всех одним движением руки.

Миров открыл маленький ящик. Внутри горел серебряный свет. Адриан подошёл ближе, затем спросил, кому придётся заплатить за возвращение силы. Управляющий назвал это перераспределением ресурса. Вера прочитала открытую строку: двадцать семь договоров переводились на бессрочное обслуживание.

Адриан закрыл ящик.

— Я уже достаточно пользовался тем, чего не замечал, — сказал он.

В его голосе не было торжества. Отказ дался ему тяжело, и именно поэтому я запомнила эту минуту. Бреннер стоял возле стола с неоконченными договорами. Миров увидел его и велел подготовить новую запись. Оценщик машинально потянулся к перу. Потом остановился.

— На чьё имя? — спросил он.

— Это неважно.

Раньше такого ответа, вероятно, было достаточно. Теперь вокруг стояли люди, которые читали собственные фамилии на чужих условиях. Бреннер положил перо. Сказал, что без владельца ничего писать не будет.

Марта смотрела на него без благодарности. Мне понравилось, что она не обязана была немедленно одобрить первый правильный поступок человека, который столько раз поступал иначе. Бреннер выдержал её взгляд и отошёл к Ружичке.

Миров попытался назвать это изменой. Август спокойно напомнил, что прежнее поручение не даёт права на новое. Управляющий впервые остался без привычного продолжения собственной воли — рук, которые выполнят непонятный приказ, пока он объясняет его необходимость.

Миров отступил к сфере. Он ещё мог прервать перенос и сохранить содержимое, но продолжал искать ход, при котором не нужно признавать ошибку. Я предложила ему помочь распределить записи. Он посмотрел на меня с почти детским недоверием.

— После всего?

— Отвечать за сделанное будете потом. Сейчас вы знаете систему.