Книга Падшая, страница 24 – Инна Дворцова

— Барышня, а это что? — Варвара указывала дрожащим пальцем в центр комнаты.

Я проследила за её взглядом и замерла.

Сквозняк здесь гулял свободно, шевеля паутину в углах, как старые знамёна. Варвара опасливо показывала дрожащим пальцем на странные символы, вырезанные прямо в каменном полу. Они образовывали сложный, ломаный круг, в центре которого темнело углубление, заполненное чем-то похожим на застывший чёрный воск. От этого места веяло холодом.

— Не знаю, — честно призналась я, чувствуя, как мешочек с семенами на груди вдруг налился теплом, словно приветствуя старого друга. — Но трогать пока не будем. Мало ли какие силы тут дремлют.

Мы поднялись выше. На третьем этаже под самой крышей, обнаружились маленькие, но на удивление уютные комнаты для прислуги — сухие, с низкими потолками и крошечными окнами-бойницами.

— Большой дом, — с неподдельным восторгом произнёс Степан, оглядывая крепкие балки. — И хорошо сохранился. Камень на совесть клали, на века.

Мы вернулись на второй этаж, и я уже было собралась идти к своей чудесной чистой комнате, как Варвара вдруг преобразилась. Засучив рукава платья, она решительно скомандовала:

— Так, Степан, хватит ворон считать, таскай вещи из телеги, пока не стемнело. Я займусь ужином. Благо продукты есть и печь на кухне вроде рабочая. Я проверила, тяга отличная. Барышня, а вам бы вашу комнату подготовить. Разложиться, обжиться. А то мало ли какие сюрпризы бабушка ещё оставила.

Вооружившись своей верной боевой сковородой и найденным в кладовой облезлым, но крепким веником, Варя отправилась на кухню.

Когда она загремела внизу кастрюлями, наполняя пустой дом звуками жизни, а Степан пошёл распрягать и устраивать Гнедого в полуразвалившейся конюшне, я осталась одна в чистой комнате.

Тишина здесь была другой. Не давящей, а обволакивающей. Я присела на край кровати. Матрас прогнулся, но не издал ни звука. Никакого скрипа пружин, только мягкий шелест ткани. Огляделась внимательнее. Комната была обставлена просто, почти аскетично: кровать, стол, стул, небольшой платяной шкаф, умывальник с кувшином. Но взгляд сразу приковал к себе сундук в углу, окованный потемневшей от времени медью. Он словно звал меня.

Я подошла к нему, провела рукой по прохладному металлу. На был выгравирован тот же символ, что на полу в башне. С усилием подняла тяжёлую крышку. Петли даже не скрипнули, словно их смазали вчера.

Внутри лежали вещи. Простые льняные платья, сложенные аккуратными стопками, явно на мой размер. Тёплая шерстяная шаль, пахнущая лавандой.

И ещё небольшая книга в потёртом кожаном переплёте. Я открыла и открыла рот от изумления. Такого подарка я точно не ожидала. Это был дневник моей бабушки Елены Александровны Стрешнёвой.

Руки дрожали, когда я открыла первую страницу и прочитала: “ Если ты читаешь это, значит, дом тебя принял. Я не знаю, кто ты. Внучка, а может, правнучка. Но ты здесь, и это главное. Дом непростой. Он живой. И он очень одинокий. Будь с ним ласкова, и он ответит тем же, защитит от любой беды ”.

Почерк был красивым, летящим таким же, как в записке на окне.

Я провела пальцем по строчкам, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Я не знала бабушку, но сейчас чувствовала её присутствие рядом.

Дальше шли практические советы: как правильно топить печи " с уважением к огню ", где искать родник с чистой водой, какие комнаты лучше не открывать до весны, пока солнце не наберёт силу.