Книга Падшая, страница 83 – Инна Дворцова

Я едва сдержалась, чтобы не вспылить. Это мои деревни и люди тоже мои. За тридцать лет выросло поколение, не знавшее хозяев, и загнать их обратно в кабалу не выйдет. Придётся забыть о людях в поместье. Жаль, хороший был план.

— Хорошо, — через силу кивнула я, сдерживая злость. — Не буду настаивать. Но если кому-то из вас понадобится помощь или лекарство от яда Пустоши, приходите в Чёрный ручей. Двери для вас будут открыты.

Я повернулась, чтобы сесть в телегу, пытаясь скрыть разочарование. Провал. Полный провал.

— Погоди, барыня!

Я обернулась. Ко мне подошёл молодой мужчина, лет тридцати, с вихрастыми волосами и упрямым взглядом.

— Дед, да чего ты? — обратился он к старосте. — Нам же в Усть-Рубежный всё равно ехать, соль да порох покупать. Какая разница, порожняком или с товаром? А серебро лишним не будет.

— Молчи, Егор! — прикрикнул на него староста.

— А чего молчать? — не сдавался парень. — Барышня дело говорит, да и непохожа она на тех, кто шкуру дерёт. Глаза у неё честные.

Он повернулся ко мне:

— Я поеду, барышня. У меня телега крепкая, и два сына-помощника. За два дня обернёмся.

— Егор! — староста шагнул к нему, но парень не отступил.

— Решено, дед. Моя семья, мне и решать.

Я с благодарностью посмотрела на него.

— Как договоримся об оплате? — хитро прищурился Егор.

— Договоримся, — не смогла сдержать улыбки. — Четверть прибыли тебе. Ещё четверть деревне. Остальное на развитие поместья.

Это было рискованно, но лица вокруг менялись. Недоверие уступало место интересу.

— А оброк? — спросила тихо женщина у колодца.

— В этом году никакого оброка, — ответила я. — Только добровольная помощь. Кто хочет, работает с нами. Кто не хочет, остаётся при своём.

Это было опасное обещание. Но если начну давить, качать свои права, потеряю их навсегда.

Старик медленно снял шапку.

— Тогда, может, и правда… оживёт Чёрный ручей.

Я почувствовала, как напряжение спадает. Поверили ли они мне? Не до конца. Но надежда в их глазах появилась. А это первая ступень к выстраиванию доверительных отношений.

— Егор, с тобой мы договорились, — улыбнулась я, забираясь в телегу. — Приезжай завтра утром в поместье, возьмёшь товар, и лепёшек Варя напечет в дорогу.

Мы развернулись и поехали прочь.

— Ну, барышня, вы даёте, — восхищённо протянул Степан. — Я уж думал, побьют нас.

— Упрямый народ, — сказала я, глядя на деревню. — Тем интереснее завоевать их доверие.

— И что теперь? — спросил Степан.

— А теперь, Стёпа, будем работать так, чтобы через год они сами к нам пришли. Просить семян, лекарств и защиты.

Я смотрела на дорогу, а в голове уже складывался план. Если у меня есть деревни, значит, у меня есть люди. А если есть люди, то можно возродить не просто поместье. Можно возродить целый край.

Но для этого нужно было доказать им, что я не просто очередная барыня, приехавшая собирать оброк. А настоящая Хозяйка, которая заботится о своей земле и о своих людях.

И это будет посложнее, чем сражаться с пустошными гончими.

На следующее утро, едва солнце коснулось верхушек елей, мы услышали скрип колёс. К воротам подъехала большая телега, запряжённая парой крепких лошадей. На козлах сидел Егор, а в телеге двое его сыновей. Мальчишки лет десяти, может, чуть больше, белобрысые и веснушчатые, как их отец с любопытством смотрели вокруг.