Книга Чужак и не его Сновидица, страница 118 – Рина Белая

На ней был темный брючный костюм. Верхняя часть напоминала длинный приталенный кафтан без юбки: высокий ворот, жестко оформленные плечи и длинные рукава. Украшений почти не было – только тонкие металлические застежки на вороте. Узкие брюки были заправлены в высокие сапоги.

Чужак даже не шелохнулся, лишь его плечи едва заметно напряглись.

Ее взгляд скользнул к тонкой книге, лежащей обложкой вниз рядом с его чашей. Раздражение в серых глазах медленно угасло, уступая место холодному подозрению. Она посмотрела на меня сверху вниз и спокойно произнесла:

— Сила снова возвращается в кровь…

— И кровь снова принимает силу, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Меньше всего мне сейчас хотелось навлечь на себя гнев этой женщины.

Ее губы медленно сложились в улыбку.

— Сильных вам…

Договорить она не успела.

Сухой треск ударил по пещере так резко, что я вздрогнула раньше, чем успела понять, откуда он идет. В следующий миг за нашими спинами с тяжелым грохотом раскололась часть скалы. Камень рухнул вниз огромными обломками, задевая золотистые кристаллы на стене. Те лопались один за другим с резкими щелкающими звуками, осыпая площадку дождем острых светящихся осколков.

Один из крупных обломков сорвался прямо в реку. Черная вода взметнулась вверх ледяной волной и с шумом выплеснулась на каменный берег, окатив сапоги женщины.

Я вскрикнула и резко отшатнулась назад. Нога соскользнула по влажному камню, сердце так сильно ударило в груди, что на мгновение стало трудно дышать. Перед глазами мелькнули черные пятна. В голове вспыхнула только одна мысль – только бы не выкинуло обратно в Обитель.

Но сбежать мне не дали.

Чужак среагировал за долю секунды до того, как страх успел разорвать этот сон. Его руки резко перехватили меня и притянули к себе, прижимая к груди и закрывая от летящей каменной крошки и пыли.

Я уткнулась лицом в его плечо.

Чужак не шевелился. Он продолжал крепко держать меня, и от его тела шло ровное сухое тепло, постепенно вытесняющее холодный ужас, вцепившийся под ребра после обвала. Где-то вокруг еще шуршал осыпающийся камень, в воду падали мелкие обломки, под сводами перекатывалось глухое эхо, но его руки оставались спокойными и твердыми.

— Такое иногда случается, – произнес он прямо над моим ухом. – Всего лишь обвал. Ничего страшного.

Я отстранилась и посмотрела на него так, как смотрят на человека, который только что назвал рухнувшую едва ли не над головой скалу мелким неудобством.

Он чуть склонил голову и виновато улыбнулся.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

Он еще несколько секунд смотрел мне в лицо. Потом развернул меня к столу и почти без усилия усадил на ближайшее каменное сиденье. Я подчинилась, потому что ноги все еще оставались ватными, а мокрый камень под босыми ступнями казался ненадежным.

Я осторожно подняла взгляд на женщину.

Она застыла у края площадки, и в первые секунды после обвала ее лицо оставалось непривычно открытым. В серых глазах слишком ясно читалось удивление. Но уже через мгновение оно исчезло так быстро, будто мне просто показалось. Женщина снова посмотрела на сына с холодным и пугающим спокойствием.

И все же одна мысль продолжала неприятно крутиться в голове. Я так и не услышала, что именно она собиралась сказать. Последние слова утонули в грохоте падающего камня. И хотя меньше всего мне сейчас хотелось лишний раз открывать рот в присутствии этой женщины, сама фраза почему-то казалась слишком важной, чтобы просто забыть о ней.