Книга Чужак и не его Сновидица, страница 207 – Рина Белая

Воздух за моей спиной мгновенно потяжелел, и, пока демон не успел залить весь погреб кровью, я заорала:

— Заткнулись все!

Когда крики наконец стихли, я обвела взглядом бледные, измученные лица.

— Уоллы вас не спасут. Неназванные не оставят вас в живых. Единственный выход, который я могу вам дать, – Увлах. Да, вас ждут чужая земля, чужой язык, тяжелая работа и жизнь без права вернуться домой. Но вы останетесь живы. Вы можете кричать, требовать правосудия и обвинять меня во всех смертных грехах, но через минуту я покину погреб. Те, кто готов отправиться в Увлах и начать заново, встаньте слева. Остальные – справа.

Я сложила руки перед собой.

— Время пошло.

Пленные замерли, словно продолжали ждать, что я смягчусь, начну объяснять и уговаривать их пойти со мной. Я молчала. Первым поднялся старик. Он оперся ладонью о стену, с трудом распрямил согнутую спину и медленно направился к правой стороне погреба. В толпе кто-то всхлипнул, но удерживать его никто не стал.

— Почему? – вырвалось у меня.

Он посмотрел на меня усталыми, глубоко запавшими глазами.

— Я свое отжил, дочка. А этот погреб доел то, что от меня оставалось. На чужой земле придется начинать заново, а в этом теле больше нет ни здоровья, ни сил.

Мархус шагнул к старику, но я тут же перехватила его за запястье. Пальцы впились в жесткую кожу наруча.

— Прошу, не надо.

Мархус остановился. Вырывать руку он не стал, лишь посмотрел на меня сверху вниз.

— Это его выбор, Сновидица. Не отнимай у него последнее, что ему еще принадлежит.

Я перевела взгляд на застывшего у стены старика. Тот выпрямился, насколько позволяла спина, и посмотрел на нас спокойно. Мои пальцы разжались. Мархус шагнул вперед и положил тяжелую ладонь старику на плечо. Я закрыла глаза раньше, чем иссохшее тело рухнуло на каменный пол.

По погребу прокатился судорожный вдох. Несколько мгновений никто не двигался, а затем пленники поднялись и один за другим двинулись к левой стене. Те, кто еще держался на ногах, подхватывали больных и обессиленных. Когда я открыла глаза, у правой стены уже никого не осталось.

— Сядьте на пол, – устало сказала я.

Люди послушно опустились на пол.

— Сейчас исчезнет все, кроме вас самих. Вы будете видеть друг друга, но ни стен, ни потолка. Что бы ни произошло, оставайтесь на месте. Не вставайте и не пытайтесь искать выход. Через минуту или две я открою проход.

Я призвала тени. Признаться, я была уверена, что переход с почти тридцатью людьми либо убьет меня, либо оставит без сил. Я ждала, когда виски разорвет болью, во рту появится вкус крови, а ноги перестанут держать. Но ничего этого не случилось. Тени приняли всех сразу, а затем так же спокойно отпустили.

Мы появились прямо посреди двора Золотой цитадели. Нас уже ждали. Ишари стояла у каменной чаши, а за ее спиной полукругом застыли едва ли не полсотни стражников.

Я прислушалась к себе. Голова слегка кружилась, дыхание оставалось ровным, а ноги уверенно держали меня. Я даже поднесла пальцы к носу и внимательно осмотрела их. На пальцах не было ни следа крови.

Неужели мой дар настолько усилился за одну ночь?

Разбираться с этим я решила позже.

— Сновидица, – приветствовала меня Ишари.

— Ишари, эти люди служили знатным господам Морвена. Поместье их хозяев захвачено, и возвращаться к прежней службе они больше не могут.