Книга Чужак и не его Сновидица, страница 250 – Рина Белая

— А вы что думаете по этому поводу, Мирена?

Я поспешно замотала головой.

— Я задал вам вопрос, Мирена. Отвечайте.

— Мне страшно, – выдохнула я после короткой паузы. – И я хочу есть.

Стратмор несколько секунд смотрел на меня, затем понимающе кивнул.

— Протокол существует не для того, чтобы каждый магистр толковал его в свою пользу. Никаких дополнительных испытаний не будет. Есть установленный порядок, и мы будем ему следовать. До передачи в Замок Трех Печатей любые контакты с воспитанниками запрещены, поэтому в трапезную вы не пойдете. Завтрак вам принесут.

— Я могу подняться в келью за шаром? – осторожно спросила я.

— Нет. Ничего из кельи брать нельзя. До прибытия машины вы будете изолированы.

— Можно мне… помолиться?

— Нужно, – ответил Дорн раньше ректора.

Стратмор возражать не стал.

— Магистр Дорн, не оставляйте ее одну и не позволяйте ей уснуть. До прибытия сопровождения она должна все время оставаться в сознании.

Мы с Дорном вышли, а Керроу остался в кабинете. Понизив голос, но ничуть не сбавив напора, он продолжил убеждать ректора в необходимости своих экспериментов.

До Зала Семи Огней я шла молча. Дорн держался рядом. Он заговорил тихо, почти по-отечески:

— Мирена, поговори со мной. Помоги мне тебя защитить. Когда появилась эта защита? Она связана с пробуждением твоего дара?

Я слышала каждое слово, но не отвечала. Просто шла рядом с ним и смотрела под ноги. Каменные плиты сменяли одна другую, и этот ровный, бесконечный ритм шагов хоть немного приглушал то, что разрывало меня изнутри.

Мне было страшно и так одиноко, что хотелось просто сесть на пол и выть, пока не останется ни слез, ни голоса. Но я понимала: никакие слезы, оправдания и мольбы уже не повернут время вспять. Оставалось только идти.

Шаг. Еще шаг. Еще.

Я вошла в Зал Семи Огней и опустилась на холодный камень перед изваянием Зарницы. Вскоре принесли завтрак – пирожок с творогом и стакан успевшего остыть чая.

Дорн посмотрел на меня с тихой грустью.

— Мне жаль, что все произошло именно так, Мирена.

— Магистр Дорн… – начала я, с трудом разжав пересохшие губы. – Скажите, хоть кто-нибудь из одаренных, переданных в Замок Трех Печатей, вернулся?

Его взгляд на мгновение скользнул в сторону.

— Я узнаю, когда прибудет сопровождение, и прослежу, чтобы с тобой обращались должным образом.

Я ничего не сказала и продолжала смотреть на статую Зарницы. Через несколько мгновений шаги Дорна стихли за дверью. Вместо него остались двое наставников. Они сели позади меня. Я сложила ладони в молитвенном жесте и закрыла глаза.

Я не прошу прощения, Зарница. И не прошу меня оправдывать. Я знаю, что заслужила все, что теперь со мной происходит. Я лгала, помогала врагам, приложила руку к разрушению башни, а этой ночью собственными руками засыпала землей тело Гэвина и спрятала его могилу под хвоей. Каждый шаг я сделала сама и не стану утверждать, будто у меня не было выбора. Но мне так хочется, чтобы хотя бы ты знала: я никогда не совершала зло только ради самого зла. Я не мечтала разрушать. Каждый раз я пыталась спасти хотя бы одного человека. Хотела уберечь тех, кто был мне дорог. Хотела, чтобы стало лучше. А потом оглядывалась и видела, что за моей спиной осталось еще больше мертвых. Я не знаю, почему все, к чему я прикасаюсь с надеждой, оборачивается бедой. Не знаю, в какой момент желание спасти стало приносить столько смерти.