Книга Чужак и не его Сновидица, страница 247 – Рина Белая

— Какая теперь разница, Мирена?

Ливия вонзила лопату в землю. Первый ком упал Гэвину на грудь. Второй задел лицо и рассыпался по волосам.

Ливия не могла знать про письмо. А я не стала настаивать. Обыскивать его сейчас казалось последним бесчестием. Я и так стала причиной его смерти, перенесла тело в лес и собиралась спрятать в безымянной яме. Расстегивать его одежду и шарить по карманам было бы еще одним предательством.

Я взяла лопату и тоже начала засыпать яму.

Мы полностью засыпали яму, утрамбовали землю подошвами и набросали сверху мокрые листья, хвою и несколько сломанных веток. Пучками травы счистили грязь с лезвий, потушили фонарь, после чего я перенесла нас обратно в подсобку. Мы поставили все на прежние места.

Из подсобки мы переместились в купальню. До самого рассвета мы молча отстирывали платья, оттирали обувь и вычищали грязь из-под ногтей. Оставив одежду в общей сушильне, вернулись в келью и молча сели каждая на свою кровать.

— Спасибо, – прошептала я. – Я у тебя в долгу, Ливия.

Она устало провела ладонью по лицу.

— Не говори глупостей. За последние месяцы я впервые почувствовала хоть что-то, кроме отчаяния.

Ливия легла, отвернулась к стене и добавила уже тише:

— Я все-таки рада, что нас поселили вместе.

— Я тоже, – тихо ответила я в темноте.

Утренний колокол застал нас в келье.

Я сидела на кровати и рассматривала свои руки. Кожа на ладонях саднила, под ногтями все еще темнела земля, хотя в купальне я оттирала их до боли.

Ливия молча поднялась, надела чистое платье, собрала волосы и нанесла легкий макияж.

— Постарайся не привлекать к себе внимания, – тихо проговорила она. – Если кто-нибудь заговорит, отвечай коротко и не смотри прямо в глаза.

Я кивнула. В горле пересохло, говорить не хотелось.

Ливия ушла первой. Я подождала несколько минут и поднялась с кровати, взяла гребень и провела им по еще влажным волосам. Заплела их в косу, оделась, накинула плащ и направилась следом.

В Зал Семи Огней я скользнула в самый последний момент, когда дежурный наставник уже собирался прикрыть тяжелую створку двери. Заняла свободное место на последней скамье. Началась служба. Голоса сливались в монотонный, усыпляющий гул. Я механически шевелила губами, повторяя заученные строки, но мыслями была далеко от Заветов. Они неотвратимо возвращались в ночной лес, к старому тису.

Я должна была обыскать его карманы. Нужно было найти в себе силы и сделать это до того, как мы засыпали яму.

Теперь эта глупая нерешительность могла меня погубить.

Но что, если письма при нем не было? Тогда оно могло остаться в кабинете – в ящике стола или среди личных бумаг. Значит, этой ночью мне придется проникнуть туда и найти письмо раньше, чем начнется обыск.

Служба наконец закончилась. Воспитанники потянулись к центральным дверям. Я опустила взгляд, надеясь затеряться в толпе, но едва покинула Зал, как кто-то резко схватил меня за запястье и потянул за ближайшую массивную колонну.

Я рванула руку на себя, но Арклей лишь сильнее сжал пальцы.

— Совсем ошалел, Арклей?! – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. – Какого хрена ты в меня вцепился? Думаешь, надел плащ хранителя и теперь можно хватать девушек и тащить неизвестно куда?

— Судя по вашим выражениям, воспитанница, манерам вас учили в подворотне, – раздался совсем рядом сухой голос.