Книга Чужак и не его Сновидица, страница 249 – Рина Белая

— Гиен, надеюсь, вы объясните, что произошло?

Теперь все взгляды были обращены на магистра Крыла Хранителей.

— За всю свою жизнь я не сталкивался ни с чем подобным, – произнес Керроу, все еще прижимая платок к носу. – Ментальные щиты могут различаться по устройству, но все они подчиняются одному закону: защита существует до тех пор, пока ее удерживает воля носителя. А волю можно ослабить, подавить или сломать. Здесь же до нее невозможно добраться: защитный контур заслоняет ее сознание. Даже не так… Он не просто заслоняет ее сознание…

Керроу перевел взгляд на меня, и в его лице впервые проступила тревога.

— Он отражает вторжение, словно зеркало, возвращающее направленную в него силу. Чем осторожнее касание, тем слабее отклик. Но стоит усилить давление или попытаться вскрыть контур, как весь импульс возвращается в сознание Хранителя. Я получил ровно тот удар, который намеревался нанести по ее защите.

За спинами магистров прокатился глухой шепот. Кто-то недоверчиво переспросил Керроу, другой заметил, что подобной защиты нет даже у магистров. Дорн молчал и смотрел прямо на меня сквозь линзы очков. А я стояла, едва дыша.

— Откуда у тебя такая защита, Мирена?

Я осторожно пожала плечами, стараясь, чтобы это выглядело скорее растерянностью, чем нежеланием отвечать.

— Такая защита могла возникнуть из-за пробуждения ее дара? – спросил Дорн у Керроу.

Керроу отнял от лица окровавленный платок и посмотрел на меня так, словно надеялся прочесть ответ на моем лице.

— Не могу сказать. Для начала необходимо установить природу контура, источник его силы и пределы его возможностей.

Керроу перевел взгляд на Дорна.

— Магистр, я прошу временно передать вашу воспитанницу Крылу Хранителей для исследований. Разумеется, под вашим наблюдением.

Лицо Дорна заметно помрачнело.

— Для начала необходимо поставить господина Стратмора в известность, – отрезал он. – Мирена принадлежит Крылу Сновидцев, и распоряжаться ею без решения ректора я вам не позволю.

— В таком случае предлагаю продолжить этот разговор в кабинете ректора, – не отступал магистр Крыла Хранителей.

Я стояла, не смея пошевелиться, и жадно ловила каждое слово. Вдохнула лишь тогда, когда под ребрами начало жечь от нехватки воздуха.

Арклей подтолкнул меня в спину, вынуждая двинуться вслед за магистрами. Меня повели в кабинет ректора – решать, как далеко им позволено зайти в своих «исследованиях». Я повернула голову ровно настолько, чтобы Ивен увидел мой взгляд.

Знала бы я, что ты такая скотина, с удовольствием закопала бы ночью тебя вместо профессора Уолла.

— Если они меня уничтожат, клянусь, я стану твоим личным кошмаром. Я буду приходить к тебе каждую ночь, пока ты не сойдешь с ума.

Арклей ничего не ответил. Лишь стиснул челюсти и, не глядя на меня, повел дальше по коридору.

В кабинете ректора спор продолжился, только зрителей стало меньше. Остались Дорн, Керроу, господин Стратмор и я. Магистры упрямо отстаивали каждый свое. Керроу с почти болезненной настойчивостью доказывал, что необходимо проверить, сохранится ли защита во сне или при потере сознания. Дорн возражал: магистр уже испытал ее действие на себе, а подвергать воспитанницу новым опытам жестоко, особенно если после пробуждения дара меня все равно обязаны передать в Замок Трех Печатей. Я стояла между ними, не зная, как реагировать. Обитель была моим домом. Единственным домом. А теперь я чувствовала себя живым товаром, который делят между собой. Ректор молча слушал, пока наконец не поймал мой взгляд.