Книга Моя русская княжна, страница 4 – Арина Теплова

Поэтому, когда однажды вечером в больнице я закрыла глаза, чтобы заснуть, на утро я проснулась здесь, в XIX веке. В теле юной княжны Шаховской, единственной дочери князя Сергея Михайловича, после гибели на Кавказе его старшего сына Николая.

Да, Сашенька Шаховская была старше меня на три года. Но в детдоме дети взрослеют быстро, и я вполне хорошо приняла это перемещение во времени и в телах, тем более что княжна очень походила на меня внешне, только цвет глаз был у нас с ней разный. Но зато теперь у меня был свой дом, любящий отец, и я была дворянкой. Был правда неприятный момент с родной теткой, сразу вызвавшей у меня неприязнь, едва я попала в этот мир. Но в остальном мое существование казалось мне очень комфортным и прекрасным. Я носила красивые платья, могла читать книги по своему вкусу, изучать языки и даже училась играть на фортепиано, о чем мечтала еще с детства в прежнем мире.

Отец, князь Сергей Михайлович, хотя и редко бывал дома, в нашем особняке на Фонтанке, обожал меня и все свое время между военными кампаниями уделял мне. Мы с ним гуляли, говорили, посещали многочисленную родню. За этот год, что я жила в этом мире, я очень полюбила генерала Шаховского, он был добрым и любящим родителем. А я была счастлива, что теперь у меня снова есть семья и родной дом.

Через пару минут в гостиной появились и Пелагея Михайловна, и мне пришлось ретироваться в соседнюю бальную залу, где грохотала мазурка. Неугомонная тетка следовала за мной, но я нашла спасение у неприятного князя Г., который пригласил меня на танец. Я тут же согласилась, хотя изначально не планировала танцевать. Пришлось кружить еще два танца, уже с другими кавалерами, чтобы тетка не смогла приблизиться ко мне.

Балы и танцы я не любила, особенно с неженатыми мужчинами или вдовцами. Они все время начинали исподволь выпытывать у меня, что я думаю о замужестве. Конечно, я понимала, на что они намекали. За мной отец давал почти сто пятьдесят тысяч приданого, это была очень внушительная сумма. На такие деньги можно было купить особняк в половину нашего, и оставшиеся деньги положить в банк и припеваючи жить на проценты. К тому же я была молода и красива. И явно лакомый кусок для многих.

Только спустя полчаса мне наконец удалось застать отца почти одного. От зоркого взгляда тетки Пелагеи, стоявшей сбоку бальной залы, я ускользнула. После третьего танца я по хитрому сбежала из шумной залы в задние двери, проследовала мимо чайной и биллиардной и снова вошла в зеленую гостиную уже со стороны веранды. На дворе стояла теплая весна, потому двери гостиной были распахнуты в сад.

Сергей Михайлович, слава Богу, уже говорил с нашей дальней родственницей, старой помещицей Зубаревой, и я поняла, что теперь я могу приблизиться к нему. Поздоровавшись с двоюродной бабушкой, я вежливо сказала отцу:

— Батюшка, мне надо поговорить с тобой. Это очень срочно.

— Простите нас, Агриппина Васильевна, — заявил отец старушке и протянул мне локоть. Я быстро ухватилась за него, и мы отошли к окнам.

Генерал, князь Сергей Михайлович

Оглядываясь назад и боясь, что около нас вот-вот «нарисуется» тетка, я быстро выпалила отцу на ухо:

— Я только что услышала, что Пелагея Михайловна и наш управляющий говорили о каком-то важном документе. Они отдали его некоему графу Никитину, и хотят получить с него деньги за это.