Онлайн книга «Безмолвный перевал»
|
Оторванные от мира интеллигенты обрушились с жесткой критикой справа и, что хуже всего, слева. Начали умничать, мол, невозможно средневековые кочевые племена, которые еще «спелого» феодализма не вкусили, втащить в социалистическую формацию. Философы доморощенные, чтоб им пусто было! Их сытый мозг дремлет в абстрактных схемах, где народы разложены по ячейкам, словно элементы в таблице Менделеева. Не дано «имеющим ванну и теплый клозет» уразуметь, что на измученной раздором афганской земле не коммунистическое завтра пытаются построить. Ой, долго еще здесь не появится космопортов со звездолетами, как изображают светлое будущее на иллюстрациях к советской фантастике! Что же здесь происходит? Отчаянная попытка нащупать тот путь развития, который не приведет к финансовому рабству у западных магнатов. Некапиталистический путь развития. О прыжках через общественно-политические формации никто и не помышляет, у руля в Кабуле стоят не наивные мечтатели и прожектеры. Лидерам страны очевидно, что неслыханный цивилизационный рывок невозможен. Просто, как показал советский опыт, иной дороги к независимости от западных хищников никто не проложил. Приходится с грехом пополам адаптировать марксизм. Что из этого выйдет? Кто ж его знает! Запад чует, куда дует ветер, отчего изо всех сил старается утопить Апрельскую революцию в крови, панически боясь самостоятельности «третьего мира». * * * Спецгруппа «Дон» не успела собраться в Гиришке, как проходит второй по счету инструктаж. Сначала ребята знакомились с общей ситуацией, теперь командир вводит их в план предстоящей поездки по пустыне. Богданов не столько излагал замысел белуджа, сколько развеивал типичные европейские мифы о пустыне, которые по невежеству разделяют русские. В первую очередь следовало пояснить, что пустыней называется отнюдь не мертвая земля, считать так было величайшей ошибкой. Сам Богданов с трудом, но сумел преодолеть в себе это убеждение, хотя в первый день Регистан встретил его зрелищем сражения между скорпионом и сольпугой — жутковатым мохнатым пауком здоровенных размеров, которого русские по-другому называют фалангой. Первое впечатление лишь усилило ложное мнение, будто вся жизнь в пустыне сводится вот к этой длящейся миллионы лет свирепой битве неприглядных с виду паукообразных, а люди — жалкие и несчастные — появляются здесь изредка, гонимые своими нуждами. А вот и нет! Государыню-пустыню пронзал пульс особой культуры, человек не покидал песчаного простора. Потому, наверное, Регистан и получил у персов такое название, сходное с названием государства, — «Песчаная страна». Охотники, чабаны, торговцы, водовозы и солевозы, воины, паломники, религиозные отшельники, лозоходцы, ищущие воду, — здесь всегда полным-полно разного люда, занятого своими промыслами и прочими делами. Тысяч сто наберется, как гласит официальная статистика, которую никто не проверял. Если собрать всех пустынников кучно, то получится немалый город. Неудивительно, что у душманов в песчано-людском море есть глаза и уши, повсюду дозорные, слившиеся с диким ландшафтом. По этой причине автокараваны в Регистане с некоторых пор невыгодны, удобнее передвигаться по старинке на «кораблях пустыни». Группа путников на верблюдах издали не привлекает лишнего внимания и не вызывает подозрений, тем более что ездокам предстоит облачиться в национальную одежду. К тому времени у спецназовцев имелся богатый опыт подобных трансформаций, в 1983–1984 годах к трюку с переодеванием приходилось прибегать часто. В следующем, 1985 году необходимость в подобном приеме как-то отпала на время, но это работало нашей разведке на руку, потому что за год враг отвык от маскарада и утратил бдительность. |