Книга Безмолвный перевал, страница 32 – Александр Тамоников

Чтобы группа не была разоблачена из-за малейшей ошибки в одежде или поведении, Богданов лично помогал каждому бойцу облачиться в местные одеяния, причем в трофейные, а не в те якобы «национальные» костюмы, пошитые в далеком Ташкенте, причем из хэбэшной ткани и мало похожие на пуштунские. Сходство материалов тоже было невелико, одежду ведь нужно и носить с особым искусством. Богданов все делал так, как в свое время обучил его Балох, наставник строгий и критичный.

Сейчас же полковник терпеливо объяснял, как подбирать жилет к длинной рубахе и необъятным афганским шароварам, как носить снаряжение так, чтобы оно не выдавало в них чужаков. Конечно, при близком столкновении славянские черты лиц спецназовцев было невозможно скрыть, но на расстоянии группа вполне могла сойти за местных.

Парни недовольно кряхтели, но молчали, терпеливо снося пытку. Только Николай Дорохин оказался психологически готов к перевоплощению. Он давно и с нетерпением ждал серьезной миссии в Афганистане, ради чего даже отрастил пышную бороду, которая, впрочем, не скрывала его «рязанской рожи», как скептически выразились товарищи.

— Да что мы все с этими тряпками возимся? — недоумевал Лепилин, он же Леха-балагур. — Издали, да еще и в сумерки, ни один «душок» не разглядит, правильно мы одеты или неправильно. А вблизи нас никакой наряд не спасет, сразу видно, кто мы и откуда. Даже бородатого разоблачат.

И он недовольно ткнул пальцем в сторону невозмутимого Дорохина.

— Демаскировать нас хочешь? — Полковник спросил таким тоном, что стало ясно: пререканий командир не потерпит.

— Нет, хочу больше времени на верблюде посидеть, — наивно хлопая глазами, пояснил Лепилин. — Привыкнуть же надо к животинке. Чай, не лошадь. Мы с такими обращаться не обучены.

— Обучу, не дрейфь! Дело-то нехитрое, — заверил Богданов. — К тому же прямо сейчас мне вам верблюдов достать неоткуда, их еще ловят.

Последняя реплика ввела группу «Дон» в ступор. Готовые к любым испытаниям и перипетиям, возникающим в боевой обстановке, на сей раз ребята поняли, что не имеют морального права утверждать, будто прошли огонь, воду и медные трубы. Командир предлагал им ездить на только что отловленных, диких верблюдах. Да как такое возможно?! Даже если бы Богданов не смотрел сию минуту в вытянувшиеся лица друзей, то все равно смекнул, что шокировал команду, потому что с Лепилина слетели и с шуршанием шлепнулись наземь его широченные шаровары.

Бедолаги наивно полагали, что здесь, как дома, в родном СССР, надо позвонить в какой-нибудь казахский колхоз, дать распоряжения, и оттуда, напевая песенки, приедет мальчонка-пастушок с веселой мордашкой, горделиво восседающий на исполинском бактриане.

Правда в том, что колхозов в Афганистане нет, а содержать верблюдов крестьянину-единоличнику невыгодно, сплошное разорение. Гораздо проще предоставить животных самим себе, чтобы они спокойно паслись в пустыне, а когда возникнет необходимость, то их отлавливают и формируют из них караван для перевозки грузов. Подход прагматичный. По сути дела, в Азии почти не осталось по-настоящему диких верблюдов. Несколько голов хавтагая, как полагают, обитает где-то в монгольской Гоби, только вот последний раз их видел, кажется, Пржевальский, а после него — никто. Вполне вероятно, что животное полностью исчезло. И двугорбые бактрианы, и одногорбые дромадеры давно одомашнены, хотя некоторые их бесхозные стада успели одичать.