Книга Безмолвный перевал, страница 39 – Александр Тамоников

— Напомни, Балох, как зовут сардара твоего племени? — спросил полковник.

— Мы не к сардару поедем, — поправил белудж и немного рассердился: — Ты вообще не слушаешь, что я говорю?

— Прости, я пока плохо понимаю пуштунский, — извинился Богданов.

Он соврал, конечно. Белудж не пользовался сложными словами, говорил понятно и без акцента. Просто русскому было трудно усвоить внутриплеменные переплетения белуджей, отчего он все напутал. Балох пожевал губами, успокоился, затем медленно, отчетливо произнося каждое слово, пояснил, что у народа белуджей племена многочисленны, насчитывают тысячи, а то и десятки тысяч человек и расселены по обширной территории, на которой делятся на кланы. В Афганистане проживают племена наруи, саруни, санджерани и некоторые другие, в большинстве своем они заселяют юго-западные и южные провинции — Фарах, Нимрод, Гильменд и Кандагар.

В племя наруи, к которому принадлежал Балох и название которого означает в переводе «житель равнин», входят 35 тысяч человек. Они расселены в иранском Белуджистане и Хорасане, в Афганистане от Гиришка до Кандагара, в пакистанском Белуджистане, особенно в округе Чагай. Сардар, то есть князь, вождь племени наруи, проживает ниже по течению реки Гильменд, в иранском городе Нусретабад. Туда, конечно, караван не пойдет. В составе племени масса кланов: малеки, ракмени, санджери, хосаджи и прочие — круглым счетом тридцать кланов на 3000 семей. Во главе каждого клана стоит мукаддам. Мукаддамы происходят из старинных знатных родов и, по сути, делят власть с князем-сардаром.

— Я из клана рахшани, — стал объяснять Балох. — Нашего мукаддама зовут Мир-Навабзада, но это, конечно, его полное имя. Обычно мы обращаемся к нему просто Мир-Наваб.

Богданов уже знал, что приставка «Мир» добавляется белуджами к именам вождей. В отношении других родовитых или зажиточных белуджей используется суффикс «хан». Так, если бы Балох был близок к семье Мир-Наваба или же принадлежал к числу сельских богатеев, то обращаться к нему надлежало бы Балох-хан. Но информатор КГБ, хоть и был в клане человеком уважаемым, доверенным лицом и посыльным мукаддама, однако не принадлежал к аристократии.

— А что, вы женитесь только на соплеменницах или можно брать жену из другого племени? — продолжал расспросы Богданов, отчасти чтобы смягчить Балоха, а отчасти чтобы лучше понять народ, к которому сейчас направлялся.

— Нет, можно брать любую хорошую мусульманку, даже не из белуджей.

На этом Балох оборвал беседу, по обыкновению стал молчать. Неразговорчивый белудж и так сказал слишком много и теперь дал уставшему языку желанное отдохновение. Непростой человек все-таки. У полковника имелось немало других вопросов, но он благоразумно решил обождать с ними. В походе предоставится времени с избытком, чтобы обсудить все, оставшееся пока необсужденным.

Поэтому Богданов ограничился тем, что показал белуджу тюки с подарками для мукаддама и его семьи. Там лежали отрезы высококачественных тканей — белых, цветных и с ярким, сочным рисунком. Вдогонку к тканям шел конвертик с десятью тысячами афгани внутри, из-за которого полковник чувствовал себя последним взяточником. Проводник Сирдар, как ранее пояснил Балох, — патриот своего народа и не потребует награды за труд. Однако клану и в особенности главе клана преподнести презент необходимо, дабы переговоры прошли успешно. Такова политика, Богданов ее хорошо уяснил, поэтому давно составил небольшой запас подарков для благодарности и для подкупа.