Книга Джули Чан мертва, страница 67 – Лианн Чжан

Чем больше я думаю об этом, тем логичнее все выглядит. Иногда самое простое объяснение – самое верное. Мне нужно думать позитивно. Ван Хейзены вне игры, тетя на моем содержании, Джессика заблокирована. Больше некому меня разоблачить.

Все в порядке. Все отлично, даже прекрасно.

Я переодеваюсь в домашнюю одежду и закидываю грязное белье в стиральную машину. Поднимая куртку, которую я в панике швырнула у входа, я замечаю под ней фиолетовый конверт, пахнущий лимоном и нероли. На лицевой стороне изящная каллиграфия чернилами: «Хлое».

Я роняю куртку и хватаю письмо, сердце ускоряет бег. Должно быть, это подарок от Беллы Мари. Я и забыла о нем, погруженная в свои тревоги.

Я уже собираюсь разорвать конверт, но вовремя останавливаюсь. Он явно дорогой. Плотная бумага, словно сотканная из льна и морской пены. Как приятно, что Белла Мари придерживается традиций – шлет настоящие письма. Я представляю, как она их пишет: у больших французских окон, где легкие белые занавески колышутся на ветру, золотые лучи ложатся на ее бледную кожу. Она сидит за массивным деревянным столом – антикварным, конечно, – в углу горит свеча, рядом ваза с петуниями и пионами. Аккуратная стопка бумаги лежит возле винтажной пишущей машинки, и в комнату, наполненную ароматом цветов, влетает бабочка. Взяв перо, она выводит мое имя с легкой улыбкой на розовых губах. А затем, закрывая конверт, сбрызгивает его едва заметным облачком духов.

Я прижимаю приглашение к груди, вдыхая его аромат. Какой восторг!

Осторожно, ножом для масла, поддеваю клапан и открываю конверт. Внутри – ничего вычурного. Белая карточка с черной каллиграфией. Сзади сургучом закреплен засушенный розовый цветок гвоздики.

Я разворачиваю карточку, и по спине пробегает холодок.

«Хлоя, сердечно приглашаю тебя на ежегодное уединение на острове с 9 по 16 июня. Если готова подтвердить участие, опубликуй в течение двух недель фотографию, на которой это приглашение будет видно на заднем плане. Пусть память об этом событии останется в твоем сердце. Это особое время, которое мы делим только с нашей семьей.

С любовью,

Белла Мари Мельнибург».

Я прикусываю губу, сердце радостно стучит. «Две недели» – это слишком долго. В моем календаре июнь уже свободен, и я готова ехать. И думать не о чем.

Я уже собираюсь сделать селфи, но вспоминаю, что выгляжу ужасно. Так нельзя. Перетащив журнальный столик к окну, я собираю идеальную композицию.

Ваза с белыми лилиями в полном цвету. Свеча Le Labo, поставленная на стопку журналов Kinfolk. Бокал белого вина. Золотое блюдце с кольцами и ниспадающим перламутровым ожерельем. «Тайная история» Донны Тартт. Я не знала, что Хлоя читает, и понятия не имею, о чем эта книга, но обложка идеально вписывается в бежевую эстетику кадра. Я делаю закладку посередине, чтобы выглядело, будто я действительно читаю.

И, наконец, аккуратно размещаю приглашение в правом верхнем углу кадра.

Солнце садится, заливая небо Нью-Йорка золотом. Я делаю серию снимков и выбираю лучший. Свет идеальный, тени четкие, даже фильтр не нужен.

Я выкладываю фото в «Инстаграм» с подписью:

«Когда жизнь бросает тебе вызов, как ты с этим справляешься?

Я сворачиваюсь калачиком с любимой книгой в руках. #заботаосебе»

Через пять минут Белла Мари ставит лайк. Мое сердце замирает. Она увидела.