Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 40 – Грег Мосс

— Нет, – удивленно ответила Зои. – С чего бы это?

— Я подумал, что Каролин могла привлечь вас к своим поискам. – Зои понятия не имела, о чем речь, но, прежде чем успела попросить объяснений, Гато продолжил: – Если мы хотим закончить за день, нам придется чем-то укрыть все эти прекрасные книги.

Зои вызвалась помочь, накрывая ближайшие стеллажи и кассу прозрачной пылезащитной пленкой, аккуратно закрепляя ее клейкой лентой. Наконец она убрала удручающе неактивный мобильный телефон в левый карман пальто из верблюжьей шерсти и ушла, пересекая площадь и направляясь вниз по склону, мимо церкви, от которой невольно отвела взгляд.

* * *

В гостевом доме Давид Киллан созерцал закрытую дверь комнаты Барбары Эрколлани. Дверь не была заперта или опечатана как «место преступления», но его попросили ничего не трогать.

Это вполне справедливо. И ничего не значит. Если, конечно, глупая старуха не нашла-таки Грифа.

Он поджал губы и потянулся к дверной ручке.

Но, если бы нашла, разве она не сообщила бы об этом?

Давид отдернул руку и, спустившись по темной лестнице, прошел по выложенному плиткой коридору на кухню. Через заднее окно он мог видеть, как Дени возится в саду во внутреннем дворике, ухаживая за вьющимися растениями, подрезая их крошечным секатором с монограммой, который Давид купил ему в подарок на прошлое Рождество. Он одобрял старательность партнера, считая важным «держать марку».

Давид Киллан был человеком целеустремленным и терпеть не мог приходить вторым. На протяжении всех школьных лет его требовательные родители прививали ему уважение только к первому месту, наставляя: «Где-либо еще – значит нигде».

Возможно, в качестве противовеса ему привили любовь к музыке, а за время семейных каникул, которые они устраивали каждый год в августе, он проникся глубокой привязанностью к бесконечно разнообразному ландшафту юга Франции. Ему стали дороги полноводная извилистая Рона, ее малые и средние притоки, низвергающиеся со снежных гор стремительные водопады, холмы с пышной растительностью, приятные глазу равнины, пустынные лунные пейзажи над лесным поясом и даже перенаселенные туристические места на побережье.

В конце концов Давид переехал в Прованс после того, как досрочно вышел на пенсию с должности банковского менеджера среднего звена, без которого бизнес не мог бы функционировать, но примечательного лишь анонимностью своей роли. Он предполагал, что гостевой дом, купленный за счет единовременной выплаты при выходе на пенсию и вклада его партнера, Дени Аллара, обеспечит ему прибыльное хобби. Как бы не так. На деле предприятие превратилось в черную дыру, высасывающую деньги, что усугублялось жестким государственным регулированием в сочетании с требовательной и скупой клиентурой.

Это подтверждает старую мудрость: если хочешь заработать миллион в гостиничном бизнесе, нужно вложить в него два миллиона.

Наградив снисходительной улыбкой кропотливую возню Дени в саду, Давид сел за кухонный стол, открыл футляр со скрипкой и принялся натирать канифолью смычок. Даже серьезные финансовые проблемы не могли помешать ему наслаждаться любимой осенней порой, когда он разъезжал по деревням с местной фолк-группой на их разбитом микроавтобусе, исполняя нетленные мелодии для сынов и дочерей этой иссушенной, но плодородной земли.