Книга Шпионская леска, страница 112 – Лен Дейтон

— Она сама хочет инсценировать свою гибель так, чтобы они ничего не заподозрили. Притворится убитой и уйдет на дно на полгода или больше. Мы долго еще сможем использовать ее материалы, если, конечно, они ничего не заподозрят…

Я следил за словами, но от того, что стояло за ними, у меня кружилась голова. Если Фиону куда-то спрячут, буду ли я с ней? И что сказать тогда Глории о моем внезапном исчезновении? О том, чтобы сказать правду, не могло быть и речи. И что будет с детьми?

Сайлес добавил:

— Она снабдила нас прекрасным материалом, который мы пока не используем, чтобы не причинить ей вреда. Когда она будет в безопасности, мы все пустим в ход.

Он сказал бы больше, но тут вошла миссис Портер и сервировала для нас чай. В тот день она превзошла себя: домашние булочки с ветчиной и сладкий хлеб, который она научилась делать, когда узнала, что он воскрешает для Сайлеса счастливые воспоминания далекого детства…

— Я не съем всего этого, голубушка! — проворчал Сайлес.

— Не кипятитесь! Мистер Сэмсон съест. Дорога была долгой, он, должно быть, голоден.

Сайлес достал из кармана связку ключей на золотой цепочке, отделил один из них.

— Видите этого парня, миссис Портер? Если со мной что-нибудь случится, возьмите это и дайте мистеру Сэмсону. Позвоните ему и попросите приехать сюда. Дайте ключ ему и никому другому. Вы поняли, миссис Портер?

Небрежным жестом, достойным завсегдатая бульваров, он покрутил цепочкой с ключами, прежде чем вернуть их на место. Снова раздался звук пилы.

— Я не могу даже думать о таких вещах, мистер Гонт.

— Вы сделаете так, как я вам сказал. Могу я положиться на вас?

— Конечно можете, сэр!

— Прекрасно. А теперь идите. Я не хочу, чтобы вы тут лили надо мной слезы.

Миссис Портер расставила чашки и подняла крышку электрочайника, показывая мне, что он наполнен кипятком. Сайлес заворчал, выказывая нетерпение. Она храбро улыбнулась, фыркнула и ушла.

— Я видел в Вене этого Дронта, — сказал я Сайлесу между делом, наливая чай из великолепного серебряного чайника с выгравированной на нем датой. Чайник был подарен коллегами Сайлеса, когда он покидал Берлин.

— Ах да. Нам надо что-то с ним сделать, — рассеянно сказал Сайлес.

— А что случилось?

— Кажется, его представили к ордену Британской империи или что-то в этом роде и дали пенсию.

— Что-что?

— Не волнуйся, Бернард. Возможно, это был наилучший способ уладить дело. Он стал довольно раздражительным, а знал довольно много, чтобы так просто отпустить его и позволить болтать направо и налево. Мы действовали методом кнута и пряника.

— Он пьяница.

— Все улажено, Бернард. Он знает, что для него хорошо.

— А орден — это пряник? — Даже такой циник, как я, был потрясен.

— Никаких упоминаний в списках, ничего подобного. За помощь, оказанную разведывательным службам. Орден сведет на нет все его разоблачения. Эта награда убедит Москву, что мы довольны его работой на нас. — Его сжатые губы растянулись в слабую улыбку, он радовался хитрому ходу. — Это ничего не стоит, Бернард, а мы должны думать о безопасности Фионы.

— Да.

Как это по-английски! Когда простолюдины начинают доставлять беспокойство, им швыряют титул.

— Подай мне этот большой коричневый пакет.

Я взял со стола конверт и передал ему. Он достал оттуда правовой документ: любопытная штука, без которой английские законники не в силах справиться со своей работой. Он содержал почти сорок страниц машинописного текста, скрепленных зеленой ленточкой, пропущенной через дырочки, пробитые в каждой странице.