Книга Шпионская леска, страница 114 – Лен Дейтон

— Да, — ответил я.

— Когда сэр Генри стал генеральным директором, я сказал ему, что у Фионы хорошая легенда. Когда она начала добиваться возможности работать, я ввел в это дело и Брета. Мы решили использовать его. Ее имя никогда нигде не упоминалось.

Он погрузился в молчание. Я налил себе еще чаю, — он к своему даже не притронулся. Глядя на огонь, старик, казалось, полностью ушел в воспоминания, которыми не склонен был делиться.

— Я скучаю по твоему отцу, — сказал он наконец. — У твоего отца на все был готов ответ. Он не засорял свой мозг университетскими лекциями. Не уверен, что он сдал в своей жизни хоть один экзамен. — Сайлес посмотрел на меня; я не ответил. — Люди, занимающиеся самообразованием, как твой отец, — теперь их называют самоучками, — читали книги не для того, чтобы найти ответы на вопросы, заданные неопытными преподавателями, — они вырабатывали свою собственную позицию, личную точку зрения.

Он откинулся на спинку кресла.

— Поверь мне на слово, Бернард, я смеялся, наблюдая, как твой отец прочищает мозги парням, которых нам присылали. Они только рты открывали, когда он сыпал цитатами из Юнга, Ницше, Светония, из Гитлера, Джорджа Вашингтона, приводил сложнейшие статистические выкладки из секретного справочника, и потом снова Шиллер, Эйнштейн… Все было подчинено его воле. Я помню, как он объяснял старому эсэсовскому генералу, что чтимый им великий вождь германского племени херусков Арминий, победивший римлян, чего, кстати, не удалось сделать ни британцам, ни кельтам, ни прочим, отгородил Германию от всего цивилизованного мира, удерживал ее в состоянии варварства в течение столетий; люди его племени даже не строили каменных зданий. «Вы, немцы, лишь несколько столетий назад прикоснулись к цивилизации», — разъяснял им твой отец. Что здесь было правдой, что — эпатажем — трудно сказать. — Сайлес фыркнул. — Мы так славно проводили тогда время с твоим отцом.

На глазах Сайлес помолодел, но длилось это несколько мгновений, — осознав свое одиночество в этом мире, он вновь погрузился в молчание.

— Что случилось в Берхтесгадене, Сайлес? Что там произошло, что разрушило карьеру моего отца?

— И бросило тень на мою, — сказал Сайлес. — Ты когда-нибудь задумывался, почему я не получил титул?

— Нет, — ответил я, но меня действительно много раз спрашивали об этом. — Так что же произошло?

— Был застрелен немец по фамилии Винтер. В этом обвинили твоего отца. Вот и все, что мне известно. Там еще были два немца, имевшие отношение к армии США. Один, арестованный, находился под надзором твоего отца, и его брат. Все это происходило в американской зоне. Война закончилась, все ждали возвращения домой. Эти не воевали на передовой. Мужчины среднего возраста, оба снабженцы, торговцы, слабаки с медицинским ограничением, не привыкшие иметь дело с серьезным оружием, нервные, любители выпить и пострелять… Кто знает, что там случилось? Твой отец был единственным англичанином и всех раздражал. Янки свалили всю вину на него. Макс потом очень жалел об этом. Сам говорил мне.

— Макс?

— Макс Бузби. Человек Ланге. — Уловив недоуменный взгляд, он добавил: — Тот, кто был убит, когда ты перебирался с ним через Стену. Капитан американской армии, он был ответственным за расследование в ту ночь, когда застрелили того немца. Ты этого не знал? Макс никогда не говорил тебе?