Книга Шпионская леска, страница 116 – Лен Дейтон

Не в силах избавиться от меланхолии, я остановился в ближайшем городке с острым желанием выпить. Все пивные были закрыты, а единственный ресторан оккупировали шумные домохозяйки, поедающие свои любимые салаты. Я зашел к бакалейщику и купил полубутылку «Джонни Уокера» и упаковку стаканчиков.

Я ехал, пока не достиг шоссе и придорожной стоянки, где смог припарковаться. Дождь продолжался. Погода, место и время идеально подходили для совершения самоубийства.

Как только я выключил «дворники», стекло покрылось рябью дождевых капель и стал слышен ровный звук барабанящего по крыше дождя. Я достал бутылку, но, не успев сделать ни одного глотка, откинулся на подголовник и уснул. Такое со мной случалось и раньше, но причиной всегда была опасность или сильное напряжение.

Не знаю, сколько я проспал. Проснулся я от шума автомобиля, остановившегося рядом с моим. Слышен был шорох стеклоочистителей и работа переговорного устройства. Я открыл глаза. Это была полицейская машина. Полицейский в форме опустил стекло, я сделал то же самое.

— С вами все в порядке, сэр?

Подозрительное выражение обветренного лица противоречило вежливости обращения. Я затолкал бутылку между сиденьями, но полностью спрятать ее так и не смог.

— Да, все в порядке.

— Какая-то поломка? Вызвать вам дорожную службу техпомощи?

Дождь не прекращался, и полицейский не выходил из машины.

— Я хотел свериться с картой.

— Очень хорошо, сэр, если с вами все в порядке и вы можете вести машину, мы поедем дальше.

Они уехали.

Когда полицейский автомобиль скрылся из виду, я вышел из машины, постоял под дождем, освежившим меня. Мне стало лучше. Я сел в машину, включил обогреватель и радиоприемник, настроенный на третью программу: Брендел играл Шуберта. Я слушал. Спустя несколько минут я выбросил бутылку в канаву, так и не открыв ее.

Интересно, не приказано ли полицейскому последить за мной? Впрочем, это маловероятно.

Само подозрение было показателем моего состояния — в былые времена ничего подобного мне и в голову не пришло бы. Что-то со мной происходит. Может, и те, кто говорил мне, что я выгляжу больным, правы?

Я перебирал в памяти все рассказанное мне Сайлесом. Особенно меня тревожило то, что Фиона должна уйти в тень, иначе КГБ узнает правду: все это время она работала на нас. А обмануть их будет трудно.

У отдела был еще один способ достичь того же результата — убить Фиону, пока она работает там. Сделать это достаточно легко, вокруг пруд пруди Теркетлов, обстряпают все в лучшем виде. Если даже КГБ и заподозрит руку отдела, это только «докажет», что предательство Фионы настоящее. Все рассчитано. И все за гранью мыслимого и возможного. Но и уникальное положение Фионы так же немыслимо и так же невозможно.

Весь обратный путь меня сопровождал все усиливающийся ливень, а на подъезде к Лондону я стал свидетелем захватывающего зрелища — электрической бури, которая освещала небо голубыми вспышками, засоряла эфир помехами и вызывала долгие раскаты грома. В «контору» я уже не поехал. Вечер только начинался. Дом оказался холодным, пустым и темным — строгое напоминание об одинокой жизни. Дети обедали у друзей. Я зажег газ, сел в кресло и, наблюдая, как огонь меняет цвет, задремал.

Меня разбудила Глория. Она включила свет и, хотя не могла не заметить моего автомобиля у входа, подняла испуганно руки и вздрогнула от удивления. Очень женская реакция, возможно, продуманная, но благодаря какому-то волшебству Глория всегда выходила сухой из воды с такой вот детской непосредственностью. Она сильно промокла. Может быть, ждала, что встречу ее на станции? Но не пожаловалась.