Книга Петля Сергея Нестерова, страница 90 – Руслан Григорьев

— Ты что такой нервный?

— Занервничаешь с вами, юмористами. Сказать ему, что ты здесь?

— Зачем? – Нестерову после вчерашнего застолья не очень-то хотелось светиться перед шефом. – Совсем не обязательно…

Он хотел еще что-то добавить, но, увидев, как раздражение и нетерпение охватывают Гордина, приложил палец к губам:

— Все, больше ни слова…

С Федькой он познакомился почти пять лет назад, перед командировкой.

Сергей после перевода из контрразведки и учебы в разведшколе уже полгода работал в Ясенево, когда появился Гордин.

Глядя на Федора, мало нашлось бы людей, которые могли заподозрить его в принадлежности к спецслужбам. Разведчик, он ведь по всем понятиям должен быть каким? Красавец-мужчина: приятная внешность, спортивная фигура, хорошие манеры, ну и так далее. А этот? Под метр восемьдесят, сутулый, корпус клюшкой с наклоном вперед, задница отклячена, тело рыхлое, нетренированное. Брюки пузырями на коленях, пиджачок с короткими рукавчиками. Реденькие, светлые волосы, начинающаяся, несмотря на младой возраст, лысинка, нос сливой, очки. Типичный ботаник из семьи интеллигентов, что, собственно, и было на самом деле.

Мама – зав. кафедрой в областном педагогическом, папа – доктор технических наук. Феденька – единственный ребенок в семье. В школе – только «пятерки», сразу поступил в МГУ, шел на «красный» диплом. Его заметили на третьем курсе и, когда пришло время, сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Его оставляли на кафедре, диссертация наполовину была готова – и вдруг разведка! Такое ему и присниться не могло! «Какая на хрен кафедра, диссертация! Да пошла она лесом, эта аспирантура, – решил Гордин. – Наука без меня проживет, а вот разведка – явно потеряет». И после выпускных процедур в универе его сразу же без пересадки отправили учиться на разведчика.

При всех минусах, что во внешности, что в характере, Гордин обладал несомненными достоинствами: острым умом, уникальной памятью и энциклопедическими знаниями. Конечно, как сказали тогда кадровики, не хватает жизненного опыта, через край самоуверенности, нахальства, но это проходит, в конце концов, шлифуется в процессе работы.

Вот этой самой «шлифовкой» и пришлось заняться Нестерову.

Шибанов, который был их непосредственным начальником, на второй или третий день после появления Гордина сказал Сергею:

— Слушай, до чего молодежь пошла бестактная. Ни стыда ни совести.

— В чем проблема, Петр Георгич?

— Не в чем, а в ком! – Шибанов правой рукой с силой потер шею, на которой сзади, на коже находились два небольших, чуть больше пятикопеечной монеты, красных родимых пятна неправильной формы. – Подходит сегодня ко мне Гордин и голосом невинной институтки спрашивает: «Петр Георгиевич, а что это у вас на шее?» Я делаю вид, что не понимаю, о чем идет речь: «А что у меня на шее?» Про себя думаю: «Какое твое собачье дело, сынок? Что тебе все надо знать?» Но Федя не унимается: «Вот эти пятна!» И пальчиком показывает, чуть не тычет. Я, честно говоря, разозлился от такой наглости… – Шибанов покраснел, заново переживая ситуацию. – Иди, – говорю, – отсюда. Нет, и никогда не было у меня никаких пятен. – Он посмотрел на Сергея. – Нет, ты мне скажи, Нестеров, откуда такие прыткие берутся?

— Не переживайте так, Петр Георгиевич. Федя молодой еще, неопытный, но это быстро проходит. Подправим, если надо.