Книга Нестеров. Превращения, страница 151 – Руслан Григорьев

— Уважаемый Хамид! В прошлом году мне исполнилось пятьдесят. На юбилей мои дорогие, любимые жена и дети подарили мне часы. Вот они! – Нестеров поднял руку и расстегнул браслет. – Примите на память о двух полковниках, двух Сергеях, в знак нашей дружбы и доброго расположения. Спасибо за все!

Они пожали друг другу руки, русские сели в машину и тронулись. Установившееся молчание нарушил Фатьянов.

— Ну, Сергей Владимирович, вы даете! Я всего-то на всего попросил Хамида показать вам что-нибудь действительно стоящее, а он такое сотворил! – У Кирилла слов не хватало, чтобы объяснить все, что он видел и слышал. – Я же давно его знаю: мастер высшей пробы, второго такого, может, по всей стране нет, но и торгаш известный. А жадный – ужас! За копейку удавится! И вдруг делает прямо царский подарок! Эта статуэтка больших денег стоит, я вам точно говорю! Нет, скажите, чем вы его взяли, Сергей Владимирович? Чего это он к вам так проникся?

Фатьянов остановился на перекрестке и пропустил грузовик.

— Часы не жалко? Наши, наверное?

— Швейцарские.

— Да вы что?! Правда?! Дома не обидятся?

— Нет, поймут. Юбилеи еще будут, а такого подарка с замечательной историей – вряд ли.

Они выезжали с территории рынка и Сергей, откинувшись назад, левой рукой придерживал статуэтку у себя на коленях, а правую свободно положил на сиденье между собой и Тамарой. Он посмотрел на нее, не проронившую ни слова за все время истории с Хамидом, в ответ она улыбнулась и незаметно для Фатьянова пожала ему запястье, давая понять, что полностью с ним согласна.

Нестеров знал, что домашние его не осудят. Может, конечно, Олег немного покочевряжится, часы-то он наверняка выбирал. Но в конце концов сменит гнев на милость его высокоблагородие, поймет истинную ценность подарка, да и, как ни прячет сын себя настоящего от себя публичного, душой он все равно в отца.

Как положено, завернули в один из двух музеев, коротко прошлись по экспозициям. Потом объехали несколько торговых центров и две комиссионки, ничего интересного, все как всегда и везде. Есть, конечно, приличные вещи, но не для их бюджета. Тамара, как любая женщина, что-то смотрела, один раз кофточку примерила, а Нестерову было не до того. Встреча с Хамидом перевернула его всего. С чего он взял, что Мастер – активный помощник контрразведки? Это же он сам придумал, чтобы Кирилла прижать. Хотя где-то внутри, когда выкручивал руки Фатьянову, верил, что африканец – чуть ли ни офицер контрразведки. Верил – это точно, иначе не сыграл бы правдиво, как в жизни, и не повелся бы Фатьянов на его игру. Что поделать, такова актерская часть жизни оперработника: верить в то, что придумал, и играть лучше, чем большие артисты на сцене играют. Иначе противник раскусит тебя, и хорошо, если в живых оставит.

Хотя в данном конкретном случае, все обстоит совсем не так, как он придумал. Сложнее в жизни, гораздо сложнее. Конечно, как всякий человек, имеющий постоянный контакт с иностранцами, Хамид, несмотря на покровительство сына, обязательно находится в контакте с местной контрразведкой, рассказывает ее сотрудникам, что считает возможным. А по-другому нельзя, никак нельзя, иначе они тихой сапой работать не дадут, гадости всякие строить будут. НО! Чтобы бежать, задрав штаны, с доносом на русского, так похожего на спасителя его дочери, это ни на чем основанные, но необходимые в тот момент фантазии Сергея.