Книга Нестеров. Превращения, страница 167 – Руслан Григорьев

Так беспокойно для обоих прошла ночь, и наступило утро с неясными перспективами и не менее туманными ожиданиями. Завтракали почти молча. Так, скажут несколько ничего не говорящих слов и снова молчат.

Когда пришли в бухгалтерию, в комнате было прохладно, работал кондиционер, крутился потолочный вентилятор, а на столе как бонус стоял еще маленький вентилятор, про запас. Они с головой погрузились в море цифр, но через два часа Нестерову страшно захотелось курить. Можно было, конечно, и в комнате посмолить, даже пепельница стояла, но он заметил, что Тамара с трудом переносит сигаретный дым, так что лучше уж он на улице покурит. Проходя по коридору, Сергей услышал доносящиеся из кабинета Хорунжего голоса, но заходить не стал, вспомнил пословицу про нежданного гостя, который хуже, чем татарин. Спустился вниз, закурил и от нечего делать стал изучать территорию торгпредства.

Из центрального подъезда, рядом с которым было оборудовано место для курения, вышел знакомый ему командир экипажа МИ-8 Тихов в сопровождении черного, как смоль, аборигена, одетого в такую же, как у русского летуна, форму. На местном языке вперемежку с русским матом они, яростно жестикулируя, что-то обсуждали между собой и не заметили стоящего в тени Нестерова.

— Алексей! – позвал он вертолетчика.

Тот оглянулся.

— О, Сергей! Привет! Знакомься, – представил он своего спутника, – заместитель начальника нашего аэродрома…

Тот не дал договорить, протянул руку и сам назвал себя.

— Майор Якумба! Краснодарское авиаучилище.

Говорил почти без акцента. Нестеров, как принято, широко улыбнулся и пожал ему руку.

— По делам? – спросил он Тихова.

— По ним самым. – Алексей в сердцах огорченно вздохнул. – Обсуждали предстоящий маршрут. Место там уж больно стремное – с земли так бьют, что мама не горюй. Я специально Якумбу взял с собой, чтоб подтвердил. Он подтвердил, а толку? Говорю Мишке: «Набавить бы надо!» Нет! Уперся как баран, и ни в какую. В контракте, говорит, все ваши риски учтены. Так то по контракту, а если собьют, то когда еще заплатят? А так мы сразу своим деньги перешлем. Ладно, козел саблерогий! Ему еще наши денежки боком выйдут. Ты сегодня в интерклубе будешь? А то мы завтра вылетаем…

— Буду! Правда, не знаю, в какое время.

— Тогда увидимся. Должны увидеться, – добавил Алексей со значением. – Будь здоров, не кашляй!

Нестеров понял: вечером ему кровь из носу надо быть в клубе. Он затушил сигарету и вошел в здание торгпредства, не обратив внимания, что из окна второго этажа за ними внимательно наблюдал Михаил Константинович.

Сергей трудился над бумагами с перерывом на перекур еще часа три. Потом пошли на обед. За столом сидел сам Хорунжий, Фатьянова не было.

— А Кирилл где? – поинтересовался Нестеров. – Вроде за кофе сегодня собрались?

— Кирилл в порту, на переговорах, – не отрываясь от тарелки, ответил торгпред, а Виктория в тон ему добавила: – Мы с Мишей будем вместо Кирилла. Не возражаете?

— Какие тут могут быть возражения, даже не ожидал такого внимания к своей персоне.

Поехали на машине Хорунжего. Вика села не с Сергеем, а со своим мужем Михаилом. Всю дорогу, минут сорок, она щебетала без умолку, обращаясь то к своему драгоценному супругу, то к Нестерову. Сергей отвечал машинально, а сам размышлял: может, он все придумал с прослушкой? Подумаешь, выкатил Хорунжий документы после его разговора с Тамарой. А если это совпадение? Сейчас-то он едет себе и в ус не дует и главбуха своего не вспоминает. Значит, Сергею действительно придется заехать в посольство. А там как получится: может, помогут, а может, и нет. Им указаний из Центра никто не давал.