Книга Царь Скорбь, страница 190 – Джо Хилл

— Прекрати на хер. Прекрати. Тебе. Говорят.

Поднявшись, он натянул джинсы и вышел из спальни. Сердце Элли гулко стучало в груди, комната словно бы кружилась перед глазами в медленном танце – попробуй тут догадайся, что сделала не так! Хлопок входной двери слегка встревожил ее: вдруг Ван снова исчезнет, исчезнет на целую неделю?

Надев его футболку, Элли последовала за ним.

Ван стоял на лестничной клетке, босой, с пачкой сигарет в руках. Жили они на пятом этаже, и за спиной Вана, в обрамлении лестничных пролетов, зиял бетонный колодец, обнесенный стальными перилами высотой по пояс. Не глядя Элли в глаза, Ван встряхнул сигаретную пачку и вместо одной сигареты вытряхнул на пол почти все.

— Возвращайся в постель, – сказал он.

— Да что с тобой? – спросила она. – Что я такого сделала?

— Ничего. Мне просто покурить нужно. Иди ложись.

Голос Вана звучал безучастно, непривычно сухо.

— Пожалуйста, – взмолилась Элли, потянувшись к его свободной руке… вернее, к руке с зажигалкой. – Пожалуйста, объясни, что я могла натворить. Пожалуйста, Донни, я тебя так люблю! Ты только не молчи, ладно?

Тут Ван наконец-то взглянул на нее – взглянул с отчаянной, дикой тоской в глазах.

— Господи Иисусе, опять… вот лажа… вот лажа-то, а? Иди ложись.

— Не понимаю я, что такого сделала! – закричала Элли.

Ван вновь устремил на нее горький, тоскливый взгляд.

— Как меня звать, Элли? – спросил он.

Совершенно не понимая вопроса, Элли снова потянулась к его руке, но на этот раз Ван оттолкнул ее… только сам, потеряв равновесие, качнулся, навалился бедрами на перила, наклонился над бездной, и Элли, тут же представив, как он падает с высоты пяти этажей, как голова его разлетается вдребезги, точно оброненный на асфальт арбуз, вскрикнула, схватила Вана за руки, дернула на себя. Дернула с такой силой, что он не устоял на ногах, споткнулся, кубарем скатился вниз, миновав целый пролет, и здорово приложился головой о бетон площадкой ниже. Без сознания он пробыл почти десять минут и очнулся, только когда санитары начали пристегивать его к каталке, чтоб вынести из подъезда. Выяснив, что с ними поехать нельзя, Элли пообещала Вану приехать в больницу следом, на его машине. Но Ван сказал: не надо, не волнуйся, ложись спать. Тогда Элли предложила позвонить Донне, приехать в больницу с ней, а Ван с неприятным смешком ответил: зря ты мне через перила вниз не дала навернуться. Этого Элли понять не смогла – ни тогда, ни после.

В больнице Ван провел тридцать шесть часов, и к тому времени, как его выписали, Элли перебралась обратно в Нью-Рошелл, в давненько заброшенную съемную квартиру на две спальни, и спряталась там от всей собственной жизни. Кто из них первым сообщил друзьям насчет отмены свадьбы, она не помнила. Возможно, ни она, ни Ван никому ничего подобного не говорили вообще. Казалось, все узнали об этом, не обменявшись ни словом. И Донна, и Гвен, и Колин, и Артур все поняли, поскольку ни о какой свадьбе речи больше не заходило. Поскольку Элли съехала из Парк-Слоуп в Нью-Рошелл.

— Сам ведь знаешь, – сказала она теперь, в тридцати тысячах футов над Атлантическим океаном, – «мы с тобой» – это здорово. «Мы с тобой» – это одна из лучших вещей в моей жизни. «Мы с тобой» – самое грозное оружие на всем, мать его, белом свете, Ван.