Книга Царь Скорбь, страница 279 – Джо Хилл

— М-да… незадача, – пробормотал дракон.

Где-то вдали ожил, загудел генератор, под потолком, судорожно заморгав, зажглись люминесцентные лампы. В их ослепительном свете Ван без труда разглядел на затылке Лансинга влажно блестящий алый колтун. Едва со стороны порога донесся лязг электрических замков, дверь с грохотом распахнулась настежь, внутрь повалили толпой охранники в рубашках поло.

Донован, не желая смотреть, как с него снимают тело медбрата Лансинга, устремил взгляд к потолку.

— Салфетки ни у кого не найдется? – спросил он. – У меня тут, кажется, мозги по плечу текут…

Той ночью Вану не спалось. От нечего делать он, устроившись в развернутом к панорамному окну кресле с прямой спинкой, глядел в коридор, и потому возвращение сестры Довер, можно сказать, случайно застало его бодрствующим.

Свет в коридоре переключили на ночной режим. Из каждых трех люминесцентных ламп горела только одна, отчего коридор, разделенный их светом на длинные темные отрезки, слегка напоминал документ, безжалостно отцензурированный какой-то из государственных служб: не текст – сплошные черные полосы, покрывающие все, кроме словечка «там» да словечка «сям».

Но вот в глубине коридора показалась, двинулась к его окну сквозь разрозненные кубики яркого света целая процессия. Проходя мимо, охранники в рубашках поло толкали перед собою каталки. В сторону Вана никто не глядел, и от этого у него создалось впечатление, будто его не просто не замечают – будто его нет у окна вообще. Будто он мирно спит в кровати, а в коридор смотрит его астральная проекция.

Под простынями на каталках лежали трупы – один, другой, третий, четвертый. Техники… вспомогательный персонал. Последнее тело даже не позаботились прикрыть как следует: из-под простыни торчала раздувшаяся, размокшая, посиневшая от холода ступня с вишнево-алыми ноготками на пальцах. С другого, заднего, края каталки свисали спутанные, сочащиеся морской водой прядки светлых волос. Вдоль одной из них неторопливо полз крохотный, вряд ли крупнее монетки в полдоллара, полупрозрачный краб.

Возле самого окна краб вдруг свалился на пол. Когда колонна охранников с погибшими скрылась вдали, Ван принялся наблюдать за ним. Долгое время краб оставался неподвижен, как и сам Ван, затем с опаской, бочком, уполз в темноту и скрылся из виду.

Еще сколько-то дней спустя в комнату Донны, втолкнув внутрь сервировочный столик, вошел мистер Франциск. Один, без провожатых. Хотя в одиночку к Донне, насколько ей помнилось, никто не являлся вот уж который месяц, с тех самых пор, как она отгрызла Джо Валентину – нет, стоп, Норману Беркли ухо.

— Я уже ужинала, – заметила она. – Что это? Никак, десерт?

— Он самый, – подтвердил мистер Франциск.

На столике возвышалась бутылка скотча и пара бокалов.

— С каких это пор вы напитки подавать начали? – полюбопытствовала Донна.

— С тех самых, как почти весь младший медперсонал ухитрился перемереть в одночасье, – пояснил Франциск. – Надеюсь, вам лед к виски не требуется? Морозилка сломалась, а ремонтники разбежались давным-давно.

— Я уже вон сколько месяцев скотча не видела и не намерена портить его кучей льда.

— Хорошая девочка, – с одобрением пробормотал Франциск.

— А вот так больше не говорите. Я вам не «хорошая девочка».