Книга Царь Скорбь, страница 280 – Джо Хилл

— Учту.

Наполнив бокал на дюйм, он взглянул на Донну и добавил еще с полдюйма. Донна, зажав бокал меж рукавичками, поднесла его к носу, вдохнула… Скотч пах Рождеством, Терновниками.

— Выходит, у вас повсюду людей не хватает? – полюбопытствовала она.

— Во всех подразделениях, кроме охраны, – подтвердил Франциск. – Сейчас у нас около полуроты солдат, и каждый день прибывают новые. «Фермопилы» стягивают ресурсы со всего света – из Югославии, с Восточного Тимора, из Чечни. Отовсюду, где б ни велись убогие войнушки из-за нефти или изумрудов. С тайными тюрьмами ведь как: хочешь обойтись без лишних бумаг, доверь дело профессионалам со стороны.

— Не оставляя военные преступления на откуп любителям, – добавила Донна.

Франциск отсалютовал ей бокалом.

— «Фермопилы», – повторила Донна, как будто пробуя слово на вкус.

— «Фермопилы Секьюрити Уорлдуайд», – кивнул Франциск. – Среди частных военных подрядчиков уступают только «Блэкуотер».

Донна презрительно скривила губы:

— Частный военный подрядчик? Замечательный эвфемизм для наемников. Работающих на кого угодно. Даже на этих.

— Вас все равно взяли бы, даже без участия тех, кого представляю здесь я, – пояснил Франциск. – Уж лучше держать их на поводке.

— А вы, значит, и есть тот самый, в чьих руках поводок?

— Нет, Донна, – ответил Франциск. – Нет, я и есть поводок.

Донна попробовала скотч. Виски обжег нёбо дымчатым язычком пламени.

— Напоить меня вы, конечно, можете, – негромко, с наслаждением выдохнув и снова взглянув в глаза Франциску, объявила она. – Но где найти Эллисон, я все равно не скажу.

— А я и не думал спрашивать. Какой смысл спрашивать о том, чего вы не знаете?

— Зато я вот что знаю точно. Еще девять дней, и мой ручной ящер покончит со всей вашей шайкой, но я в этом не виновата. Мишени на ваших спинах рисовала не я.

Франциск смерил ее задумчивым взглядом.

— Однако имена сорока трех членов группы Царю Скорби откуда-то известны. Невымышленные, настоящие имена. Как это, по-вашему, могло произойти?

— У Элли свои источники.

— Чушь собачья, – без малейшей враждебности возразил Франциск. – Весь круг знакомств и связей Эллисон Шайнер ограничивается разве что продавцами из ближайшего ликеро-водочного.

— Зато ее папаша – отставной конгрессмен. У него друзья всюду – и в федеральном правительстве, и среди военных, и в Центральном разведывательном.

Франциск согласно кивнул крупной, безобразной, точно у английского мастифа, головой.

— Определенно, Валентин так и думает… считает, что Эллисон каким-то образом удалось получить конфиденциальные данные через папашу. Я лично просто не вижу как. Нам известно, что она звонила ему однажды, спустя сорок восемь часов после Парк-Слоуп. И сообщила старику, что им с Донованом пора протрезвляться и с этой целью они оба ложатся в специальную клинику. И что связаться с ними будет нельзя, но волноваться не о чем. Телефон старика мы, разумеется, слушали. Взяли его под контроль с тех самых пор, как Эллисон удалось ускользнуть. С тех пор она ему не звонила и не встречалась с ним… просто исчезла с концами. Вам – как, не кажется интересным, что она предпочла объяснить долговременное отсутствие выдумками? Что даже не попробовала рассказать отцу правду? «Папа, какие-то люди пытались кольнуть меня шприцем и увезти. По-моему, у них в руках Донован. Помоги нам, пожалуйста!»