Книга Царь Скорбь, страница 333 – Джо Хилл

— Замечательная у тебя машина, – заметил Колин. – В точности ты сам.

— То есть тесная, битая и проржавевшая? Хм… а сам ты сейчас чем рулишь?

— Смотря где нахожусь. В Малибу у меня прототип «Тесла Родстер». Илон подогнал в подарок, как первоначальному инвестору. Пока что таких выпущено всего около десяти штук. Ты ничего подобного не водил никогда, а я… Знаешь, по ощущениям ближе всего истребитель с икс-образным крылом.

— Что за Илон?

— Ходячий изумрудный рудник из Южной Африки, мутящий с аппетитными моделями и по любому поводу имеющий кучу мнений. А что это мы слушаем? Кассетник?! Настоящий?! Очаровательно! Я и не думал, что их еще ставят в машины!

— Я только-только начал покупать компакт-диски, – признался Артур.

— Ну так завязывай с ними. Подожди два года и сможешь скачивать любые песни, какие захочешь.

— Куда скачивать?

— На телефон. А-а, черт, я и забыл. Я же подарил тебе сотовый, а ты ни разу им не воспользовался.

— У меня проводной есть. На него песни скачивать можно будет? Хотя – ну его. Не хочу, даже если возможность появится. Сидеть с трубкой у уха, будто твой звонок на удержании…

Салон наполнился мелодией калипсо. Напеву духовых вторил беззаботный голос с вест-индским акцентом. «Старая запись», – подумалось Колину: приглушенное шипение на фоне музыки неизменно ассоциировалось у него с минувшей, предшествовавшей эре сжатого цифрового звука эпохой.

— Эту музыку сотворил мой народ, – сообщил Артур. – Если и не совсем мой, так народ отца, поколение Уиндраш^[235]. Прибывшие в Лондон после войны. Днем приводившие в порядок прежний силуэт города на фоне неба, ну а ночами – либидо англичан.

— Интересно… мелодии и тексты вроде бы светлые, мажорные, однако в целом навевают тоску. Действительно зовут домой, под солнце, к пальмам, пляжам, рому, девицам в минимуме одежды… но вместо этого ты здесь, в Англии.

— Напрасно ты, Колин, смеешься над Англией. Зря. Этому государству ты обязан всем. Кто придумал компьютеры? Тьюринг. Если б не он, ты до сих пор дрочил бы на журналы. И Артур Кларк, и Энтони Берджесс, и Герберт Уэллс, и Джордж Оруэлл… Каждый из них – англичанин, единолично придумавший будущее.

— Ну это как раз понятно. Все что угодно, только бы хоть на время забыть о собственном настоящем.

— Ладно, чего это я? Ты же на порно ни разу в жизни не дрочил. Скажи откровенно, Колин: доводилось ли тебе словить стояка, глядя на штрихкод?

— Люблю я тебя, Артур! Так жалел о твоем отъезде… И до сих пор жалею. И никогда в этом тебя не пойму. Вот ты живешь здесь – питаешься местными помоями, дрожишь в плохо отапливаемых квартирах – уже пятнадцать лет, причем добровольно. Бросив меня, что само по себе уже скверно, и, мало этого, бросив Гвен. Ее-то ты как мог бросить?

— Я, – поразмыслив, ответил Артур, – подвел ее здорово, и ей хватило здравого смысла призвать меня к ответу, не ища мне оправданий. Ну а я, поняв, что нам не быть вместе, не нашел причин возвращаться. Тем более здесь мне гораздо легче работать. Если речь о драконах, английский массив научного знания уступает только китайскому, а мандаринского наречия я, к несчастью, освоить не смог. Пробовал, да кишка оказалась тонка.

— А-а, ерунда это все. Еще пятнадцать лет, и сможешь переводить с любого языка в реальном времени, на ходу – вероятнее всего, при помощи сотового. Если, конечно, купишь себе таковой. И учить языки больше никому не потребуется.