Книга Царь Скорбь, страница 348 – Джо Хилл

Разворачиваясь, Артур защелкал кнопкой в рукояти фонарика, переключая лампочку на максимальную мощность. Луч чистого солнечного света, вонзившись в лицо Колина, на мгновение ослепил его, но тут же скользнул мимо, и Пальчик отчаянно заверещал:

— Ах, паршивец! Вот же паршивец вреднючий! Гадкий светильник с собой приволок! Кто только сделал такой гадкий светильник? Как он попал в нору Стю Пальчика, слепящий, безжалостный, жгучий? Кто только смастерил это мерзкое лучезарное копье, бедняжке Стю Пальчику на погибель?

— Кто и с помощью какого волшебства его смастерил, сказать не смогу. Я его в «Рэйдио Шэк»^[250] купил, – ответил Артур, светя фонарем Пальчику под ноги. – Это «Кри Хай-тровер», газоразрядная лампа высокой яркости. Ты ведь солнца не любишь, так, Пальчик?

— Вот лживый негрила! – забормотал Пальчик себе под нос. – Ни один электрический фонарь в мире такого света не даст! Ишь, какую черную ложь изрыгает его черная пасть!

Потрогав спину, Колин нащупал кровь. Пальчик, вжимавшийся в дальнюю стенку ямы, держал в руке шилейлу^[251], кривую дубину больше бейсбольной биты, ощетинившуюся гвоздями пополам с битым стеклом, посаженным на суперклей. Должно быть, ею-то Пальчик и перетянул Колина по спине, а потом, видимо, шагнул вперед, направляя второй удар в голову, но Артур вовремя отогнал его лучом света.

— Какого хрена?! – рявкнул Колин на тролля.

— А ложь ли? – спокойно возразил Артур. – Давай проверим.

Качнув фонарем, он повел луч к лицу Пальчика.

Пальчик с воем отпрянул назад, инстинктивно шарахнувшись прочь от света, а Колин взглянул ему за спину, на стену пещеры, и обмер, затаив дух. Тень Пальчика оказалась не человеческой – тенью тролля. Очертания массивной шишковатой башки, кривых клыков и огромных толстопалых ладоней, отпечатанные тьмой на камне, Колин разглядел явственно, отчетливее некуда. Между тем Пальчик, отбрасывавший тень, по-прежнему оставался тщедушным человеком с редкими белесыми волосами до плеч… хотя теперь его костлявое перепачканное лицо вдруг показалось Колину куда менее убедительным. Не столько человечьим лицом, сколько маской человека, искусно сработанной из резины, однако начинающей отставать от кожи, обвисающей вокруг рта и глаз.

Должно быть, старого тролля одолел приступ извращенного любопытства. Инстинктивно увернувшийся от луча «Хай-тровера», тролль с опаской поднял руку, потянулся к слепящему свету. Вот кончики пальцев Пальчика погрузились в луч… и на глазах у Колина внезапно сменили цвет, из розовых, человеческих, превратившись в пурпурные вроде раковой опухоли, а после сделавшись серыми. Кожа на них пошла трещинами, из трещин, заклубившись в воздухе, посыпалось что-то вроде мельчайшего пепла, а Пальчик, взвизгнув от боли и страха, поспешно отдернул руку, прижал к груди.

— Камень! – завопил он. – Он в камень нас превратить задумал! Заманил сюда, вниз, чтоб эта яма стала нашей могилой, а Стю Пальчик собственным надгробием стал!

— Тих-ха! – гаркнул Артур.

Подобной резкости Колин от него не ожидал. Даже представить себе не смог бы. Этот голос принадлежал вовсе не перепуганному, растерявшему все надежды мальчишке, угодившему в лапы Джейн Найсуондер, но старому педагогу, насмотревшемуся всевозможных глупостей на всю оставшуюся жизнь, и Колину вдруг подумалось, что такого Артура он не знает вообще.