Онлайн книга «Царь Скорбь»
|
— Если ключ есть, голова не кружится, – напомнила Элли. — А ключ где хранится? – полюбопытствовала Гвен, не без труда отвлекшись от размышлений и оглядевшись вокруг. — У Донны, – вмиг помрачнев, ответила Элли. 12 В два часа ночи Гвен вышла на заднее крыльцо – освежить голову, считая взлетающие из Портленда самолеты. Насчитала три штуки, и тут за ее спиной негромко затворилась дверь. — Ничего, если я с тобой посижу? Никак не уснуть, – признался Робин. Гвен согласно кивнула, и Робин, прислонившись спиной к деревянным перилам, извлек из кармана блеснувшую стеклом электронную сигарету. Кроме них, в доме не осталось ни души. Элли с Таной считаные минуты назад укатили в белой «Элантре». Заночевать Элли собиралась у Таны, на тахте. Наутро она, пристыженная, раскаявшаяся, поедет в Терновники. Извинится за то, что наговорила гадостей Донне. Расскажет Донне, как Гвен с Таной спасли ее, ковылявшую по федеральной трассе, но Гвен, охваченная отвращением и злостью, не стала с ней разговаривать (отвращение ей внушил пьяный вид Элли, а разозлилась она на то, что Элли не бросила дружить с Донной). Как Тана, проявив куда больше снисходительности, увезла ее к себе, уложила проспаться, а с утра предложила сходить с ней на собрание АА… что Элли и собирается сделать. Объяснит Донне, что едва не погибнув, испугалась самой себя и теперь ей для разнообразия нужно попробовать трезвую жизнь. За правду вроде сойдет. «А зачем Элли будет ей все это рассказывать?» – не поняла Тана. «Затем, что Колин Рен телефон Гвен слушает, – опередив Гвен, объяснил Робин. – И уже прослушал голосовое сообщение, оставленное для нее Элли… и знает, что Гвен, получив его, сразу же позвонила Тане. А нам нельзя допускать ни малейших подозрений, что Элли сменила сторону». «Я не меняла сторон, – с неожиданным пылом возразила Элли. – Как раньше была за Гвен, так и сейчас за Гвен. Как раньше была за Донну, так и сейчас за Донну». «А насчет Колина как же?» – спросил Робин. «К чертям все это, – покачав головой, ответила Элли, – не доводи меня снова до слез. Надоела мне роль плачущей – хуже некуда». «Значит, больше никаких эсэмэсок, – подытожила Тана. – Писать друг другу ни о чем больше нельзя, так?» «О-о, насчет этого даже не знаю, – вздохнула Гвен. – Завтра я собиралась написать Элли, что не желаю ее больше видеть». Элли удивленно подняла брови, но Гвен успокаивающе вскинула кверху ладонь. «Я тоже в дезинформации кое-что смыслю, – пояснила она. – У Колина научилась. Если ему можно, отчего нам нельзя? А нам с тобой сейчас ссора подойдет идеально. Лучше всего поможет заполучить ключ». В ответ Элли робко, застенчиво улыбнулась. «Мне даже притворяться, будто я злюсь на друзей, не нравится очень, – призналась она, – но если от этого зависит, добудем ли мы рубище, постараюсь». «И рубище, и кое-что еще», – уточнила Гвен. И теперь Робин полюбопытствовал: — А треснувшее зеркальце для чего? — Однажды уже пригодилось, да еще как, – ответила Гвен. — В подробности, дорогая, меня посвятить не хочешь? — Можно… только давай не сегодня. Поверь, я не играю в таинственность, просто день вышел долгим, и мне поразмыслить некоторое время надо. Хорошо? Робин кивнул, и они, выдохнув одновременно, наполнили разделявшую их пустоту клубами пара. |