Книга Я опять (не) хочу тебя, страница 10 – Andy Smith

II

Обед проходит шумно — вернулись все, привезли горы еды, Лёша командует грилем, Петя открывает вино с таким лицом, будто совершает религиозный обряд. Соня сидит с Дашей и Никой, и они рассматривают что-то в телефоне — цветы, платья, я не вижу, — и Соня смеётся. Смех новый: короткий, негромкий, сдержанный. Раньше она смеялась на вдохе — звук, от которого хотелось смеяться следом, даже если не знаешь причину. Сейчас — на выдохе. Короче. Тише. Как будто экономит.

Я помогаю Лёше с грилем. Стою рядом, переворачиваю рёбрышки, слушаю его рассказ про подрядчика, который прислал гранит не того цвета на объект в Выборге, и в этом рассказе — привычный, земной, смешной — я нахожу хоть что-то, за что можно зацепиться.

— Лёш, — говорю я, глядя на угли, — она нормально? В смысле — вообще? За эти три месяца?

Лёша молчит секунду. Переворачивает стейк. Снимает каплю жира с решётки.

— Она работает, — говорит он наконец. — Много. Рисует какую-то новую серию, кажется, про кота-путешественника. Живёт у подруги. Ходила к психологу первый месяц. Потом сказала, что справится сама.

— Это на неё похоже.

— Марк. Не мне тебе рассказывать, как она. Тебе — видеть.

— Она не хочет, чтобы я видел.

— Она не хочет, чтобы ей было больно. Это другое.

Я молчу. Угли шипят. Жир капает, и каждая капля — маленький взрыв, маленькая вспышка.

Послеобеденные часы — расслабленные, ленивые. Кто-то спит. Кто-то играет в бадминтон на лужайке. Маша читает на веранде. Я сижу в кресле с книгой, которую не читаю, и смотрю на залив, и залив равнодушен, как всё красивое.

Около четырёх — звук машины на подъездной дорожке. Даша вскакивает, бежит к двери.

— Кирилл! Приехал!

Я поднимаю глаза. Из чёрного внедорожника выходит парень — высокий, русоволосый, в льняной рубашке и светлых джинсах. Лет тридцать. Улыбка — широкая, лёгкая, из тех, что даются от природы и не требуют усилий. Он обнимает Дашу, жмёт руку Лёше, и я замечаю, как его взгляд — быстро, но безошибочно — находит в толпе Соню.

— Соня! — Он идёт к ней, и в его голосе — тёплая, уверенная радость. — Ты забыла планшет в студии. Я захватил.

Он протягивает ей планшет — тот самый, на котором она рисует. Соня берёт, улыбается — и эта улыбка другая. Не та, что за обедом, не та, что для Даши. Спокойная. Без защиты.

— Спасибо, Кирилл. Ты мог просто отправить курьером.

— Мог. Но тогда у меня не было бы повода напроситься на свадьбу.

Даша смеётся.

— Он не напрашивался, я его пригласила! Кирилл — Сонин коллега, — объясняет она, обращаясь ко всем, — они вместе работают над серией для «Самоката». Кирилл, это все. Все — это Кирилл.

Он здоровается, обаятельный и расслабленный. Руку мне жмёт крепко, смотрит в глаза.

— Марк, — говорю я.

— Кирилл, — говорит он. — Даша много рассказывала.

Что именно рассказывала — не уточняет. Я — не спрашиваю. Но в его взгляде — тень узнавания, которая говорит: он знает, кто я. Бывший муж. Человек, от которого она ушла. Информация, которая делает меня в его глазах — чем? Конкурентом? Предупреждением? Просто фактом биографии женщины, которая ему нравится?

Потому что она ему нравится. Это видно сразу — не нужно быть психологом, достаточно быть мужчиной, который смотрел на Соню точно так же. Он стоит рядом с ней и слегка наклоняется в её сторону — не вторгаясь, не давя, а просто — тяготея. Как подсолнух к свету. Я так стоял рядом с ней пять лет назад, на вечеринке у общих друзей, когда увидел её впервые.