Книга После развода. Одна в ином мире, страница 82 – Мартиша Риш

Я прошла немного вперёд, выхватывая светом фонаря то один угол дома, то другой. Везде чисто, нигде нет ни пылинки, вот только и мебели почти нет. Закрыла ли я входную дверь в этот дом? Вроде бы нет, лекарь ушел отсюда последним, до того, как я нырнула в портал. Может, проверить? А может, и не нужно. Страшно очутиться одной посреди пустого особняка, все кажется слишком уж нереальным. И комнаты эти, и запахи, и тяжёлые портьеры на окнах, и лепнина в форме когтистых горгулий на потолке. И вновь звенит люстра. Если бы я могла, я бы пришла сюда утром, раскрыла все окна, чтобы дом наполнился светом. А если не случайно мне продали его так поспешно, вдруг здесь что-то не так? К примеру, как с моим рабом, которого отдали мне на сдачу, только чтобы не искать ему лекаря. Может, дом вот-вот рухнет в море? Не случайно он навис над обрывом? Или он кишит привидениями. Одна мысль хуже другой. Если второе, то это не так уж страшно. Пускай летают, изведу, если что, найду способ. По крайней мере, у меня есть свой дом, а с остальным я как-нибудь справлюсь.

Наконец свет фонаря выхватил из тьмы нужную дверь. Да, вроде бы это она — тяжелый кованый засов, плотно сбитые меж собой грубые доски. Мне почудились шаги на втором этаже, мягкая поступь чьих-то лап, или это шаги человека? В голове мелькнула и исчезла глупая мысль, вдруг да Женька сегодня рано вернулся домой, нашел портал, вот и пробрался сюда? Да нет, вряд ли. В любом случае, все проблемы одновременно решить невозможно. В первую очередь я взгляну на невольника, напою его, может даже, удастся немного поговорить. А уж потом как следует обойду дом и дверь входную я обязательно проверю.

Я решительно подошла к двери, отодвинула засов и шагнула внутрь комнаты. Невольник таращится в потолок, его кожа будто бы еще сильней побелела. Рука сжата в кулак, неужели он мне так угрожает? Хочется оставить воду здесь, у двери, немедленно выйти из этой комнаты, вернуться обратно в квартиру. Нет уж, бояться — последнее дело, да и торговец говорил, что на парне совсем не случайно сияет рабский ошейник. Даже если захочет, он не сможет причинить мне вреда.

Я подошла ближе, как следует рассмотрела несчастного. Тот даже не шевельнулся, лишь только сильней сжал кулак. И все больше он напоминает мне мужчину из зеркала, который сожалел о том, что меня не убил. Но только напоминает, ясно же, что это не может быть он. Да и в сознании ли невольник? Я поставила фонарь на пол, так света он дает еще меньше, но все же хоть что-то. Кастрюлю, наоборот, сильней прижала к груди, брякнула о ее бок пластиковая кружка. Вот только тени сильнее и глубже залегли на теле раба, теперь он кажется совсем больным, слабым, толком и не очнувшимся.

— Очнулся? — спросила я.

— Да, сиятельная, — почти шепотом ответил парень.

— Пить хочешь?

Молчит, не торопится отвечать. Наконец-то слегка кивнул головой, или так легла тень фонаря. Хоть бы он сел. Я зачерпнула полную кружку воды и поднесла к его губам. Жадный глоток, парень чуть облизнулся, вода потекла по подбородку.

— Ты бы сел? — нерешительно предложила я.

— Боюсь, я не в состоянии этого сделать... сиятельная, — тихо ответил парень, — Удар магии оказался слишком значительным, я ещё не обладаю достаточными силами.

— Вот как?