Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 47 – Виолетта Весна

Мог сказать перед советом, когда я спросила, может ли он мне навредить.

Мог сказать в переговорной, когда я положила пропуск перед ним.

Но он написал это сейчас.

Когда дверь лифта уже закрылась.

Я выключила экран.

— Я отвечу позже, — сказала я.

Таисия кивнула.

— Хорошо.

Мы сидели молча.

Потом она открыла мой блокнот, положила передо мной ручку.

— Пиши.

— Что?

— Все. С утра. По времени. Кто что сказал. Кто был в комнате. Где лежал пропуск. Когда пришло уведомление об ограничении доступа. Отдельно — что ты забрала из офиса. Отдельно — что осталось.

— Зачем?

— Потому что завтра они начнут менять историю.

Я взяла ручку.

Рука устала, но почерк был ровным.

08:03 — пришла в офис.

08:11 — обнаружила справку по доступам.

08:18 — разговор с Демьяном в кабинете.

Я остановилась.

Слова снова встали перед глазами.

“Я должен учитывать все факты”.

Написала.

Рядом рука Таисии положила на стол чашку с чаем.

— Пиши, — сказала она мягче. — Пусть теперь факты будут и у тебя.

Я писала почти час.

Когда закончила, за окном уже темнело. Кухня наполнилась желтым светом, в ванной гудела стиральная машина, где Таисия, не спрашивая, запустила мою блузку, потому что я пролила на рукав чай и даже не заметила.

Телефон за это время вибрировал несколько раз.

Роман:

“Демьян разнес финансовый блок. Не в красивом смысле.”

Света:

“Кирилл Павлович требует доступ к старой карточке, безопасность не дает без распоряжения Демьяна.”

Роман снова:

“Он нашел твой стикер в папке. Тот, где “не утверждаю подделку, прошу проверить”. Сидит с ним уже десять минут. Вид у него мерзкий. Хорошо.”

Я читала и не знала, что чувствовать.

Наверху, в стеклянной башне, начиналось то, что я предсказывала. Документы не сходились. Кирилл спешил. Демьян, возможно, впервые смотрел не на мои доступы, а на то, что я пыталась показать.

Но меня там уже не было.

Мой стол пустел.

Мой пропуск лежал перед ним.

И это почему-то было важнее любой найденной ошибки.

Позже, когда Таисия ушла говорить с клиентом по телефону, я все-таки открыла чат с Демьяном.

Последнее сообщение висело на экране.

“Мила, пожалуйста.”

Я набрала:

“Вы должны заниматься проверкой, а не мной.”

Стерла.

Набрала:

“Мне нечего вам сказать.”

Стерла.

Набрала:

“Сегодня я не могу.”

Отправила.

Ответ пришел не сразу.

Я уже успела встать, подойти к окну, посмотреть на чужие светящиеся окна в доме напротив, вернуться к столу и открыть коробку с личными вещами.

Шоколадка действительно помялась.

Я положила ее рядом с чашкой.

Телефон мигнул.

“Я понял.”

Два слова.

И снова я сидела над ними, как когда-то над его “принято”.

Вот только теперь между этими двумя словами лежала не рабочая задача.

А пустая приемная.

Его приемная.

Без моего кофе справа от папки.

Без моего голоса, который заранее знает, кто ждет на линии.

Без моей руки, исправляющей чужие ошибки до того, как они станут катастрофой.

В этот момент я не знала, что именно происходило на сорок втором этаже.

Не видела, как Света трижды набрала мой номер и стирала вызов.

Не видела, как временная ассистентка, которую спешно посадили за мой стол, перепутала папки для совета и отправила банку старую версию письма.

Не видела, как Роман вошел в кабинет брата без стука и сказал:

— Поздравляю. Ты потерял не сотрудницу.

Не слышала, как Демьян спросил: