Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 84 – Виолетта Весна

— Кто несет ответственность за спорные акты?

— Это установит суд. Я отвечаю за неправильное хранение и недостаточный контроль обязательств. Я не подписывала акты лично и не поручала использовать подпись. Техническое заключение подтверждает рабочую среду финансового блока и мое отсутствие по четырем датам.

— Удобная граница, — сказал представитель проблемных активов. — Ошибка ваша, действия чужие.

— Она неудобная. Мне проще было бы отрицать все. Но документы разделяют именно так.

Он попросил показать две слабые даты. Я открыла таблицу: отсутствие прохода моей картой, присутствие карты заместителя, покупки у дома, недостаток данных гостевого доступа. Не назвала это алиби.

— По этим датам личное присутствие не исключено, — сказала я. — Поэтому в пакете стоит неопределенность.

Председатель спросила о связи с Вадимом и Антоном. Павел Сергеевич перечислил цепочку платежей, письма Екатерины, медиаплан Анны и предложение продажи. Указание Антона на подписание актов не было подтверждено. Давление с целью снизить оценку подтверждалось документами и показаниями Анны, которые еще проверялись.

— Почему вы отказались от продажи? — спросила Ирина.

— Цена включала отказ от оспаривания подписи и всех связанных претензий. Покупатель не сохранял штат и программу, часть оплаты удерживалась. Главное: я прошу реструктуризацию, потому что отель показывает жизнеспособность, а не потому, что не нашла покупателя.

— Если через шесть месяцев базовый сценарий не выполняется?

— Буду обсуждать продажу или другой капитал на прозрачных условиях. Не потребую считать неудачу победой.

Вопросы продолжались сорок минут. Меня спрашивали о сезонности, среднем тарифе, отказах, комиссии площадок, расходах на программу, личных займах и красном крыле. Я не знала точную стоимость подключения дополнительной мощности для ремонта и сказала, что расчет не завершен. Секретарь записал срок представления, хотя решение от этой цифры не зависело.

Представитель кредитования спросил, сколько часов я отработала в отеле за последнюю неделю. В табеле стояло пятьдесят два, из них десять сверх планового управления.

— Вы заявляете, что модель больше не зависит от бесплатной работы собственника, — сказал он. — Почему переработка сохраняется?

— Комитет и иск добавили временную нагрузку. В операционных сменах меня заменили Кирилл и Светлана. После решения банка юридическая работа остается у внешнего представителя, продажи передаю постоянному специалисту.

— Он уже нанят?

— Есть два кандидата, договор не подписан. В базовых расходах зарплата стоит с сентября. До найма риск остается.

— Если не найдете?

— Снижаем число программ и не считаем мою подмену нулевой стоимостью.

Юрист спросил, на каком основании деньги программы направили в платеж, если часть услуг оказывали партнеры. Я показала закрывающие акты, признанную выручку, произведенные возвраты и оплату исполнителей. Неоказанные будущие услуги в шестьсот сорок тысяч не входили.

— Личные займы вы планируете вернуть при реструктуризации?

— Только после выполнения условий банка и создания резерва. В ближайшие шесть месяцев возврат в план не заложен.

Это означало, что мои деньги оставались в компании без гарантии. Независимость оказалась не суммой, которую можно было забрать первой.