Книга Развод с генералом. Больше не подчиняюсь, страница 44 – Виолетта Весна

— Нет. Ты пытался понять, сколько правды мне можно выдержать.

Он посмотрел на меня так, будто фраза попала туда, где защита была тоньше всего.

— Возможно.

Мира не вмешивалась. Даже ручку отложила. Понимала: сейчас речь не только о деле.

Я встала. Сидеть стало трудно.

— Ты понимаешь, как это выглядит? Я вчера думала, что ты мне изменяешь. Это было больно и унизительно, но хотя бы понятно. А теперь выясняется, что реальная измена была в другом. Не с женщиной. С твоей вечной привычкой решать, что мне знать о собственной жизни.

Демьян тоже поднялся, но не приблизился.

— Я не хотел ставить тебя под удар.

— Я уже под ударом. Просто без информации.

— Если бы я сказал раньше, ты могла бы сорваться, пойти в фонд, поднять шум...

— Как сегодня?

— Да.

— И сегодня я нашла документы, которые иначе могли исчезнуть.

— Или привлекла к себе внимание людей, которые готовы угрожать свидетелю и использовать твою подпись.

— Они и так уже обратили на меня внимание. Спасибо всем, кто две недели держал меня в неведении.

Он сжал челюсть.

В комнате стало тихо. За стеной приемной кто-то прошел по коридору, потом хлопнула дверь лифта. Обычные звуки чужого рабочего вечера. У нас же разговор шел о том, что мой муж снова называл защитой мое исключение из собственной судьбы.

Демьян заговорил ниже:

— Кира Лаврова — свидетель. Ее муж не погиб случайно. Я не могу пока доказать, что его убили, но версия с аварией больше не держится. Павел Лавров вышел на цепочку поставок через Тарханцева, Артемьева и несколько фирм-прокладок. После его смерти часть материалов исчезла. Кира нашла второй телефон позже и пыталась понять, кому можно доверять. Когда она вышла на меня, я начал внутреннюю проверку.

Я слушала и не сразу поняла, что он впервые говорит почти все прямо.

— Почему не официальную?

— Потому что официальная на первом этапе ушла бы через тех же людей, которых нужно было проверять. Тарханцев курирует внутренние административные процессы. Он не один, но без него схема не работала бы так долго.

— А Инга?

Демьян помолчал.

— Инга защищает информационный контур. Я не уверен, что она в схеме по деньгам. Но она точно пытается сохранить удобную версию событий, даже если для этого нужно сделать из тебя нестабильную жену.

— И ты позволил ей слишком много.

— Да.

Одно короткое слово.

Не спор. Не объяснение. Признание.

Я даже не сразу нашла, что сказать дальше. Иногда человек так долго ждешь сопротивления, что честность застает врасплох.

Мира вернулась к делу первой.

— Что вы хотите от Есении сейчас?

Демьян посмотрел на нее, потом снова на меня.

— Документы, которые Эльвира передала вам. Или копии. Мне нужно понимать, что именно у вас есть, чтобы защитить вас процессуально и не дать Тарханцеву уничтожить остальное.

— Нет, — сказала я.

Он ожидал, но все равно напрягся.

— Есения.

— Нет. Не потому что я хочу играть против тебя. Потому что я не знаю, где заканчиваешься ты как мой муж и начинается генерал, который снова решит, что материал надо закрыть ради проверки. Документы останутся у Мирославы. Ты можешь получить перечень. Официально. Под расписку, запрос, как угодно. Но я не отдам тебе папку просто потому, что ты сказал «нужно».

Демьян долго молчал.

Мира тоже не спешила смягчать.

Наконец он сказал: