Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 33 – Виолетта Весна

У меня внутри все стало жестким.

— Удобная фраза.

— Таисия, — сказал Мирослав.

— Нет. Пусть договорит. Я три года слышала от тебя обрывки. Хочу хотя бы от нее услышать целое предложение.

Веста посмотрела на Мирослава.

Он едва заметно покачал головой.

И это движение добило меня сильнее, чем любое признание.

Он снова запретил.

Не мне — ей.

Но в итоге опять мне.

— Потрясающе, — сказала я. — Даже сейчас.

— Это не запрет ради запрета, — сказал он.

— А ради чего? Моей безопасности? Ее безопасности? Центра? Процедуры? У тебя всегда есть слово, которое звучит умнее правды.

Веста вдруг шагнула ближе.

Сопровождающий дернулся, но она подняла руку, останавливая его.

— Я не была его любовницей.

Эта фраза прозвучала негромко.

Просто.

Без вызова.

Без оправдания.

И именно поэтому я не сразу смогла ответить.

Мирослав закрыл глаза на одну секунду.

Рената тихо сказала:

— Вот теперь разговор точно требует отдельного помещения.

Я смотрела на Весту.

Не была любовницей.

Слова упали в меня не облегчением, а злостью. Глухой, горячей, почти унизительной. Потому что если это правда, значит, я три года жила с болью, которую можно было остановить одним предложением.

Одним.

— Тогда кто вы? — спросила я.

Веста открыла рот.

Мирослав сказал:

— Веста.

Одно имя.

Только имя.

Но она сразу замолчала.

Я медленно повернулась к нему.

— Ты сейчас сделал это при мне.

— Да.

— Осознанно?

— Да.

— Значит, ничего не изменилось.

Он сделал шаг ко мне, но остановился, увидев мое лицо.

— Изменилось. Просто не все можно сказать в коридоре.

— В нашем браке все всегда было не в том месте.

— Таисия...

— Нет, послушай. Один раз ты послушаешь до конца.

Я говорила тихо. Наверное, поэтому люди рядом напряглись сильнее, чем если бы я кричала.

— Я не ушла из-за сережки. Не из-за одной ночи. Не из-за этой женщины. Я ушла потому, что спросила тебя прямо, а ты оставил меня одну с ответом, который я придумала сама. Ты видел, что я думаю. Видел, как мне больно. И молчал. День. Неделю. Месяцы. Ты не спасал меня от правды, Мирослав. Ты просто решил, что моя боль удобнее риска.

Он смотрел на меня без защиты.

Ни слова.

Ни привычного железного спокойствия в ответ.

Только взгляд, в котором впервые не было стены.

Я ненавидела это почти так же сильно, как его молчание. Потому что человек передо мной был не чужим. Не монстром. Не мужчиной, которого легко вычеркнуть. Он понимал, что я говорю. И от этого было больнее.

Веста произнесла:

— Он не мог рассказать.

Я посмотрела на нее.

— Не защищайте его.

— Я не защищаю.

— Защищаете.

— Нет, — сказала она тише. — Я пытаюсь сказать, что часть вины не его.

— А другая часть?

Она опустила взгляд.

Вот и ответ.

Другая часть была его.

Мирослав наконец заговорил:

— Веста, идите в сектор. Сейчас.

Она вскинула глаза.

— Мирослав Аркадьевич...

— Сейчас.

В этот раз в голосе был приказ.

Веста сжала папку сильнее, потом кивнула. Прошла мимо меня, не касаясь, но я почувствовала легкий запах холода и лекарств. Или мне показалось. Возможно, это был просто запах медицинского блока, который шел от ее пальто.

Уже у поворота она остановилась.

— Таисия Романовна.

Я не хотела оборачиваться.

Обернулась.

— Вы ошиблись не в себе, — сказала Веста. — Вы ошиблись в том, что вам дали увидеть.

Сопровождающий быстро увел ее дальше.